Институт рас. Некромантки предпочитают брюнетов - Наталья Косухина

***

Игра начиналась сразу после занятий, и стадион был полон. Как я поняла из объяснений Миланы, место проведения матчей менялось раз в три года и в этом году наш институт распахнул свои двери для болельщиков других команд.

Народу было очень много, трибуны оказались переполнены, и сели мы на нормальные места лишь потому, что знакомые наги нам заранее заняли.

Магические огни кружили над стадионом, создавая неповторимую, даже праздничную атмосферу. Вокруг шумели болельщики: множество рук было вскинуто вверх и названия двух команд кричали, сотрясая воздух, словно вызывая их на поле.

И они появились. Раздался громогласный голос, объявляющий состав команд, и игроки трусцой выбежали на поле.

Как же невероятно прекрасно было это видеть. Здоровенные парни, все объятые стихиями, которые переливались, перетекали на их телах и сливались друг с другом, защищая лучше любого щита. А вверху кружили иллюзии «футболистов», словно живые выполняя разные игровые приемы.

Выстроившись на поле, игроки поприветствовали друг друга, и им что-то сказал тренер, раздался сигнал, мяч сгустком энергии взмыл в воздух — и трибуны взревели.

Чем больше я смотрела на поле, тем больше понимала, как стихийный футбол похож на американский. Игроки сходились друг с другом очень жестко, невероятная сила чувствовалась в их ударах даже на расстоянии. Если бы я была там внизу, меня бы просто снесло только волной.

Стихии игроков при соприкосновении вспыхивали и словно вступали в схватку, решая, кто сильнее. То огонь взмывал вверх, то потоки воздуха кружили и сбивали соперников с ног. Или вода мешала атаковать, достичь цели, а земля держала удар.

В воздухе пахло свежестью и мокрой пылью, полыхало жаром, вокруг клубился азарт.

Я совсем не знала правил и понимала, что из происходящего хорошо, а что плохо, только по реву трибун. Но меня завораживала не сама игра! А то, какими предо мной предстали выскочки, зазнайки из нашей институтской команды: теперь они смотрелись совсем по-другому.

Игроки, словно львы, были бесстрашны, своими умелыми атаками выигрывали очки, и горели парни не только снаружи, но и внутри, оттого что делали любимое дело.

И когда трибуны зашумели, а табло показало окончание матча, я, под впечатлением и совершенно счастливая, направилась в сторону института, посматривая на ночное небо. И меня даже не печалило, что наши сыграли вничью.

Все равно, это было что-то!

***

После прошедшей игры я знала одно: наша команда просто потрясающая в том, что она делает, и хотя бы из-за этого «футболисты» достойны уважения. Но потом мне открылась не только блестящая сторона стихийного футбола.

Утро началось привычно с физической тренировки и нашего прекрасного тренера, что действует лучше кофе. После его занятий мы хоть и передвигаем ноги еле-еле, однако сна ни в одном глазу.

Вот и сейчас, наматывая круги по полю главного стадиона, я никак не могла пропустить, когда на него пришла команда стихийников. А еще через пару минут я осознала зачем — тренировка!

Снедаемая любопытством и восхищением, я периодически посматривала в их сторону и спустя какой-то час убедилась: тренер нас щадит, даже относится скорее как к детям. То, как тренировалась команда стихийников, просто несравнимо с нашими занятиями.

Поднятие тяжести, бег на секунды с грузами на теле — и это только малая часть их занятий. А потом начались занятия со стихиями. И когда я уходила на лекцию по проклятиям, команда все еще оставалась на стадионе.

Лекция по проклятиям. Животрепещущая

— Доброе утро! Всегда меня радовало то, как физическая подготовка поднимает настрой для занятий. — Ректор расхаживал взад-вперед по аудитории. — Проклятия относятся к общей магии, но есть общее и с некромантией. Проще всего они даются ведьмам и ведьмакам.

Мне сразу непроизвольно вспомнился Барей. Интересно, а он может проклясть?

— Что самое неудобное: у каждого к этому предмету своя предрасположенность. Кто-то может наслать насморк, а кто-то и смерть.

Мне стало не по себе от этих слов. Как же легко магам убивать.

— Особое расположение к проклятиям имеют ведьмаки, но это скорее из-за их любви. Да-да… Если ведьма или ведьмак полюбит, то сила их чувства будет поистине ужасающей. Это многих привлекает, но многих и отталкивает. Я считаю один факт точно благом — любовь представителей этой расы редко бывает безответной. Иначе бы все тюрьмы были переполнены.

Ох… Потрясающе, наверное, когда тебя так любят. Впрочем, это если чувство не без ответное!

— В случае, если же ведьмак не получил взаимности и не в состоянии справиться со своими эмоциями, то на объект его любви может лечь проклятие разбитого сердца. О нем подробнее попозже.

И все равно: эта особенность — противовес такому подарку, как безграничная любовь.

Из груди вырвался мечтательный вздох.

— Пока вы тут все не побежали отлавливать себе ведьм и ведьмаков, должен сказать, что любят они раз в жизни. Осознайте ответственность… Впрочем, сознательности у вас никакой. Но что-то мы отвлеклись. В связи с тем, что проклясть может не только безответно влюбленный ведьмак, но и любой другой маг, как это чаще всего и бывает, то надо учиться… Чему учиться? Защищаться и, конечно, проклинать самим! Записываем тему лекции: «Как извести своего врага. Часть первая».

Перо шустро окунулось в чернила, встрепыхнулось и забегало по странице тетради для конспектов. Ужас, куда я попала!

***

Незаметно для меня студенческая жизнь постепенно вошла в привычную колею. Лекции, практика по некромантии, домашние задания и тренировки. Пока еще было не понятно, какие предметы даются мне хуже, какие лучше. Имелись и бытовые заботы.

Нешуточная борьба разразилась у нас со скелетом. Сначала мы делили комнату, потом торговались за нормы его поведения, а потом Дазар поставил меня перед фактом, что с подопечным пора прощаться.

И нежити, и мне было грустно: столько крови мы попортили друг другу.

Не желая смириться с таким положением вещей, я решила поупрашивать декана. И в результате получила зачет, сторговалась об уборке комнаты и добилась, чтобы подопечный наконец-то начал вести себя прилично, а не ухлестывать за студентками.

Разговор наш проходил у Дазара в кабинете и выслушав мою просьбу, тот хмыкнул и, строго посмотрев на скелет, сказал:

— Хорошо. Думаю, можно попробовать разрешить оставить нечисть некромантке с первого курса, уж очень удачный получился экземпляр. Но учти: еще одна жалоба от студенток о приставании с твоей стороны… и сразу отправлю в потустороннее.

Скелет закивал головой, готовый пообещать все что угодно.

— Если решила оставить, должна дать имя, — сообщил мне демон.

А я, посмотрев на нежить, выдала то, что давно крутилось в голове: