Джинния против! - Галина Черная

– Выбирай. – Черная фигура наклонилась ко мне, и правда протягивая две таблетки на блюдечке с каемочкой. – Синяя – и ты забудешь о существовании демонов, джиннов, проснешься в своем обычном реальном мире, будешь жить, как прежде, до встречи с ней! – Он кивнул на Акису. – Красная – и ты преисполнишься могущества и станешь одной из нас!

Хоть это были и не слова Морфиуса, но мне показалось, что я уже сошла с ума и стала героиней фильма, как раньше не раз мечтала. Уточнять что-либо было страшно, и вряд ли этим докажешь мою нормальность, ибо этот страшный город или его монстры украли мой разум, так что я даже заметить не успела. И так подло… Именно тогда, когда я почти перестала их бояться!

Однако мне уже нечего терять и почему бы не сыграть по предлагаемым правилам, тем более и герой и сцена из моего любимого фильма. И Морфиус – теперь это был точно он, даже очки такие же, непонятно на чем держатся. – продолжал со своей особенной ухмылкой гипнотизировать меня, держа протянутой ладонь. А к ней таблетки…

Если я выберу красненькую, смогу спасти Мишу… наверное. Но навсегда останусь чудовищем в этом ужасном мире и забуду его, и мне будет абсолютно безразлично, что он не сможет забыть меня. А если съем синюю, легко вернусь домой без треволнений и ужасов параллельных пространств. Правда, Миши на этом свете не будет уже никогда…

– Красе… нет, синень… Нет… А можно, я сяду и подумаю?

Мне захотелось присесть на такое запоминающееся красное кресло из фильма, со спинкой, похожей на обитую дерматином дверь.

– Очнись, безумная, он же играет с тобой!!

– Совсем не обязательно было меня выдавать в самый интригующий момент, – игриво надулась акулья физиономия. «Морфиус» исчез, как и «явочная» комната из «Матрицы»-«Шматрицы». Теперь перед нами стоял новый вид монстра – полуакула-получеловек, а вернее, акула с человеческими ногами. Бя-а-а… И не мешало бы ему иногда эти ноги брить!

– Что? Это была шутка? – разочарованно протянула я. Но как же хорошо осознавать, что ты снова нормальна! А на этого юмориста я напущу свой эпилятор, если Акиса его не потеряла…

Демон-акула с трудом справился с хохотом.

– Да, если бы не забредающие сюда иногда люди, нам было бы совсем скучно… хи-хо-хо… Ну и лицо у тебя было! Этого мне на целое тысячелетие хватит, будет что вспомнить в тоскливые зимние вечера. – И он снова начал смеяться, держась за живот.

Мы с джиннией терпеливо ждали. Вернее, она была спокойна, как никогда, а я просто еще не пришла в себя и не могла вымолвить ни слова от бушевавших внутри чувств…

Акула поправил наброшенный на плечи комиссарский кожаный пиджак и, наконец отсмеявшись, предложил нам сесть.

– Правда, у нас не бывает зимы, – добавил он для ясности и принялся горделиво прохаживаться перед нами, изучающе на нас поглядывая.

– Эта… – чуть не сказала я «скотина», так жива была обида за розыгрыш, – и есть Абдул Альхазред?! А был когда-то человеком. Давай напустим на него наш эпилятор, – предложила я Акисе, но правитель не обиделся. Улыбнулся во всю пасть, полную сногсшибательных зубов, и я заткнулась…

– Это Аумакуа. Его народ жил на земле до вас и даже до нас, джиннов, – равнодушно сообщила Акиса.

– Правильно. Я очень древний. Хоть и не настоящий Древний, как Вещь в Себе Йог-Сототх, или Великий Слепой Азатотх, или тот же Дагон, глубоководнейший из всех подводных! У меня нет, к сожалению таких красивых плавничков, как у него, но я и не так молод, как вы думаете, – почему-то обиделся демон, похоже, здесь приветствовалось быть старой развалиной, чем ты дряхлее, тем выше твой статус. – Мне поклонялись еще в Атлантиде, правда, это вы ее так именуете.

– А как тогда она называлась? – на всякий случай полюбопытствовала я. Мало ли, пригодится блеснуть на экзаменах…

– Вам и не выговорить, язык сломаете – Акнаррдкммбрдомвсх, – важно изрек он и с высокомерной ухмылкой выжидательно покосился на нас.

– Акнаррдкммбрдомвсх? – легко повторила я. – А что это значит?

Монстр пораженно выпучил глаза, но тут же взял себя в плавники и надуто буркнул:

– Неважно, – и злорадно добавил, даже не трудясь подобрать капающие с клыков мерзкие слюни: – Вы опоздали, страстные сердечки, ваших любовников казнят сегодня! Я «проверяю» немногих прибывающих сюда, особенно тех сумасшедших, кто оказался здесь по доброй воле, их поступок особенно подозрителен…

– Что тут подозрительного? Вы охрене… эм…

Вообще-то я хотела сказать: «Вы что, никогда не любили?!» – но это бы прозвучало как в бульварном романе. Даже ради спасения любимого я не могла произнести такое вслух и замялась, подбирая слова, способные тронуть сердце этого инквизитора, если оно у него имелось. Акиса и не думала мне помогать, поэтому, не найдя ничего более убедительного, я нервно выпалила то, что думала:

– Мы что, зря такой путь проделали?! Прошу отменить казнь!

– Не могу, сердце мое, – с насмешливым сожалением возразил демон.

– Тогда проведите нас поскорей к тому, кто может! Чего вы ждете?! – продолжала я, не думая о последствиях, а ведь он мог и рассвирепеть.

Но чем сильнее я неистовствовала, тем спокойнее становился этот монстр, как оно часто в жизни и бывает.

– Я должен защищать нашего повелителя от любой опасности, скрытой или явной, – наслаждаясь своим хладнокровием и заодно подпитываясь моей энергией, произнес Ay-акула или Как-Его-Там-Зовут-Мне-Плевать. – Только когда буду убежден в том, что вы, горячие сердечки, не собираетесь покушаться на его жизнь, вы получите аудиенцию, – самодовольно продолжал он. – А если сочту вас достаточно опасными, вы будете тут же лишены жизни, такие уж у нас приятные законы.

– Приятные в ироническом смысле?

– Кому и в ироническом, – согласился демон и вдруг напустился на нас: – В самом прямом! Ведь наши законы пишутся для НАС! И достаточно того, что НАС они устраивают! Не люблю я женщин, вы думаете, что мир вокруг вас вертится, и все кругом должны создавать вам удобства и исполнять ваши прихоти. Конечно, вы еще привыкли к тому, чтобы вас вперед пропускали и казнили исключительно по беспристрастному решению суда?

– Ну-у… хотелось бы, – робко призналась я и, чтобы отвлечь его, спросила: – Ладно, как вы это сделали? В смысле превратились в киногероя моего времени и точно воспроизвели сцену из фильма, такого и в трехмерном кинотеатре не увидишь.

– А-а, пустяки, мое вкусное сердечко, я умею превращаться в кого захочу, а этот фильм я смотрел раз пять. Собственно, это я и подсказал авторам основную концепцию. Только я слишком скромен, чтобы этим хвастать. А фильм оказался лучшим научно-фантастическим фильмом всех времен. Сколько идей из моей головы растрачено впустую лишь из-за того, что вы, люди, ужасно ленивы. Но братья Вачовски разок не поленились (все остальные их фильмы – ерунда), и я ими доволен, даже приберег им место в нашем аду для гениев-грешников, например, Тинто Брасс и Бекмамбетов давно у нас прописались…