Индустриальная магия - Келли Армстронг

Я проверила саму дверь, но она оказалась сухой. Сегодня шел дождь, однако ветра не было, поэтому дождем промокшую фанеру объяснить было нельзя. Значит, ее притащили с улицы в течение последнего часа или около того.

Я помедлила перед дверью, затем создала новый огненный шар и отправила его к входу, откуда он осветил помещение. И прошла в дверной проем. Помещение оказалось пустым, если не считать груды ветоши в углу. И именно в том углу я ощущала присутствие – где-то под этими тряпками. Я переместила световой шар поближе к ним и увидела, что груда состоит не из отдельных тряпок, а из проеденного молью грязного одеяла. Из-под него торчала дорогая кроссовка с фирменным знаком «Найк».

Я бегом бросилась через комнату, упала на колени и откинула одеяло в сторону. Под ним оказался мужчина, свернувшийся в позе эмбриона. Я коснулась голой руки. Холодная. Мертв. Присутствие начало слабеть, затем я вовсе перестала что-либо чувствовать – тепло полностью ушло из тела. Мне стало грустно, но одновременно я испытала виноватое облегчение – это не тот мальчик, которого я ищу.

Я шагнула назад. Тень перестала падать на лицо мертвеца, и я поняла, что это не совсем мужчина. Меня ввела в заблуждение комплекция, но теперь, увидев мягкие черты лица и испуганные глаза, я поняла, что смотрю на сына Гриффина.

Руки метнулись к его шее в поисках признаков жизни, но я не сомневалась, что найду не их. Я перекатила парня на спину, чтобы проверить сердцебиение, и резко вдохнула, увидев кровавые следы на футболке – мальчику нанесли несколько колотых ран.

– Пейдж! – донесся откуда-то снаружи голос Лукаса.

– Здесь… – пропищала я, сглотнула и попробовала ответить еще раз. – Я здесь.

Я поднялась на ноги, затем снова обратила внимание на окровавленную футболку Якоба и прикрыла тело одеялом. На меня смотрели расширенные глаза. Говорят, в зрачках сохраняется последнее мгновение жизни, Я взглянула в глаза Якоба и в самом деле увидела это мгновение. Бездонный, бессильный страх. Я прикусила губу и заставила себя накрыть его одеялом целиком.

У двери послышался шум. В проеме появилась огромная тень.

– Трой, – позвала я. – Хорошо, что ты пришел. Не пускай сюда никого, пока я не поговорю с Лукасом…

Мужчина пересек помещение несколькими огромными шагами. Еще до того, как увидела его лицо, я поняла: это не Трой.

– Гриффин! – Я вскочила, пытаясь заслонить тело Якоба. – Я…

Он схватил меня за плечо и отбросил с пути. Я рухнула на пол. Мгновение я лежала оглушенная. Этого мгновения Гриффину хватило, чтобы опуститься на колени рядом с сыном и сдернуть одеяло.

Помещение огласил вой. Ругательство, крик, снова вой. Удар кулаком по кирпичам. Еще один. Затем еще. Я подняла голову и увидела дымку из кирпичной пыли. Гриффин бил кулаком в стену, и каждый удар сопровождался жутким воем.

– Гриффин! – закричала я.

Он меня не слышал. Я направила на него обездвиживающий заговор, но слишком быстро, и у меня ничего не получилось. Снаружи послышались голоса и топот. Ярость и горе Гриффина заглушали все звуки. С грохотом падали разбитые кирпичи, стук перемешивался со стоном дерева и камня. Мне на плечо упал и отскочил кусок кровельной дранки, здание дрожало от силы ударов Гриффина.

Через несколько минут что-то рухнет – и, скорее всего на меня. Сквозь пыль я видела открытый дверной проем, манивший меня в безопасность. Вместо этого я закрыла глаза, сконцентрировалась и снова направила на Гриффина обездвиживающий заговор. Я не успела произнести нужные слова до конца: в середине заклинания кусок кирпича ударил меня по руке, и я качнулась назад. Упало еще несколько обломков кирпичей, куда крупнее первого. Было больно. Я сжала зубы, закрыла глаза и попыталась снова.

Грохот прекратился. Я подождала несколько секунд и открыла глаза. Гриффин застыл с занесенным кулаком. Он ворчал, рычал, пытаясь высвободиться, но я вложила в заговор все оставшиеся силы. Наши взгляды встретились. Его глаза потемнели от ярости и ненависти.

– Прости, – сказала я.

Лукас и другие ворвались в дверной проем.