Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

— Я волосы хочу обратно, так что и лягушку съем, если надо.

И я не лукавила.

— Родители у Шишеня не самые… миролюбивые, — продолжая рассказ, усмехнулась медсестра. — Мама — волшебница, а отец — колдун. И тоже с любовью к экспериментам оба. Неудивительно, что Элса у них вышла такая.

Я понимающе кивнула, делая вид, что в свои девять лет была примерной девочкой, а не устраивала всем мстю по любому поводу. А то, что Элса планировала месть, было очевидно. Зачем еще надо варить «Пятновыводитель»? Такие зелья очень редко в жизни применяются, хотя состав прост, как три ломаные монетки.

— А Шишень? — уточнила я. — Даже если родители немножко чудаки, это ж не повод селить его на шестом этаже.

— Вот ему от родителей и досталось, — вздохнула медсестра и поднялась со стула. — Несколько лет назад он случайно проник в лабораторию, когда его мать проводила опыты с новой формулой заклинания…

Я присвистнула, уже представляя, что услышу дальше. Чужие опыты дорого обходятся.

— Глава семейства после едва жену не пристукнул. — Медсестра помогла мне подняться. — Заклинание, из-за своей неустойчивой формулы, оказалось необратимым.

— И что? — с придыханием спросила я. — Что это было?

— Мать Шиша хотела придумать новую формулу для превращения в зверя… — осторожно вымолвила она, следя за моей реакцией.

Я присвистнула, но и только.

— Формула сработала, мальчишка обернулся волком, и несколько дней родители сначала за ним гонялись, потом маялись, пытаясь снять чары… — все с той же интонацией промолвила миссис Дрю. — В целом им это удалось, но остались некоторые последствия, из-за которых семья не хотела отпускать Шиша в академию.

— А почему?

— Я его наблюдаю, — хмуро произнесла медсестра. — Последствия заклинания, похоже, будут давать о себе знать всю жизнь.

— Например?

Не то чтобы я испугалась. При нынешней жизни встретить оборотня среди обычных людей так же просто, как и среди магов. Бабушка на это обычно с усмешкой говорила: «Это не мы такие, это жизнь такая!»

— При очень сильной злости у мальчика появляются клыки и когти, — вздохнула миссис Дрю. — Он давно уже себя контролирует, но никто не исключает срыва.

Я понимающе кивнула. Помнила, как сама была под действием чар русалок. Не самое приятное ощущение, когда начинаешь осознавать, что кто-то другой тобой командует. И русалки — не самый худший вариант. Куда лучше, чем звериный разум.

— Он себя не ощущает при этом зверем, — успокоила миссис Дрю, — полностью осознает, кто он. Но в ярости может потерять контроль.

Теперь ясно, почему Шишеня опасались отпускать. Никому не хочется, чтобы твой сын стал причиной травм или даже гибели кого-то из студентов.

Со стула медсестра подхватила рубашку от больничной пижамы, я с благодарностью натянула ее на себя.

— Но даже работники Надзора не нашли причин для волнения, хотя проверяли мальчика тщательнейшим образом, — провожая меня к двери, медсестра улыбнулась. — А ведь у Шиша там дядя работает.

— Значит, и нам не из-за чего переживать, — уже выходя из медпункта, отозвалась я.

В коридоре, к немалому удивлению, я столкнулась с Шишенем. Улыбка тут же сползла с моего лица, когда я увидела сжатые губы и хмурый взгляд соседа. Я с независимым видом молча продефилировала мимо, поскрипывая подошвами кед по каменным плитам пола.

Шиш тоже не сказал ни слова, лишь ходячей статуей пристроился позади, довольно ощутимо прожигая взглядом спину.

«Пусть! — Настроение у меня было на удивление хорошее. — Вид сзади у меня вполне ничего, так что не страшно, если даже такой вот типчик меня будет разглядывать!»

Улыбнувшись этой мысли, я уверенно спустилась вниз, вышла из медпункта и направилась обратно к общежитию. Шиш, не отставая, шагал следом. Будь он колдуном, я бы наверняка уже давно отмахивалась от проклятий, но, на мое счастье, он родился магом.

Можно, конечно, обернуться и сообщить, что я рассказала правду и на него никто не донесет, но мне из чистого упрямства не хотелось этого делать. Пусть хоть так я немножко отомщу. Не все мне, извечно невезучей, страдать!

В холле общежития меня уже высматривала Дина. Она с криком бросилась сначала ко мне, а потом попыталась влепить затрещину магу, но тот, поняв, что две ведьмы — это уже перебор, быстро метнулся прочь. Лишь мелькнула у лестницы его темная шевелюра.

— Липа-а-а! — со слезами на глазах взвыла Дина. — Как же так? Ну как же? Смотрится кошмарно!

— Ну, для шестого этажа прическа в самый раз, — хмуро усмехнулась я. — Не успела заселиться, а уже в медпункте побывала. Отличное начало.

— Это он тебя? — уточнила Дина, явно прокручивая в голове способы мести.

— Его малолетняя сестрица, — вынужденно призналась я, хотя думала позволить подруге воплотить в жизнь парочку пунктов расправы из явно написанного у нее на лбу списка.

— Все равно! — поджала губы Дина. — Ужасно!

— Через неделю отрастут, — утешила я подругу. — Пойдем лучше мою комнату смотреть. Я не успела.

Комната выглядела какой-то типовой, если можно так выразиться, а Дина подтвердила, что ее отличается лишь цветом полотенец в ванной. Само помещение представляло собой прямоугольник, часть которого занимала кровать под балдахином, а часть — письменный стол с парой стульев и два больших шкафа по обе стороны от него. В центре комнаты оставался просторный пятачок в пять метров диаметром, устланный мягким ковром. Мебель была обита тканью темного каштанового цвета, шторы, занавешивавшие три узких окна, были того же оттенка. Зато постельное белье пахло лавандой, да и по цвету от этого растения не отличалось.

— У меня незабудки, — призналась Дина.

— Креативно, — хмыкнула я, рассматривая полки в шкафах.

Здесь нашлись дополнительные одеяла, смена постельного белья, мыло, полотенца, зубная щетка, мочалка.

Одобрительно покивав, я села на кровать и немного попрыгала, проверяя матрац.

— Уборка в комнатах — дело домовиков, но нам нельзя доводить комнаты до плачевного состояния и портить имущество академии, — принялась перечислять Дина, и я была этому рада, ведь вряд ли узнала бы обо всем сама, живя отдельно от других. Сосед по этажу не в счет.

Я прошлась по комнате еще раз, передвинула стул.

— Вещи наши появятся после встречи с ректором, а до этого должны зайти и принести каждому форму, — продолжала Дина, устроившись на кровати, пока я устраняла в ванной комнате беспорядок. — Я форму в принципе не очень уважаю, но тут это обязательно. Эх-х!

Мне ответить было нечего, к подобному я уже была морально готова, решив, что отрываться за учебные дни буду в выходные и вечером, переодеваясь в привычные домашние вещи.