Душа неприкаянная - Тимофей Печерин

То ли дело девушка, избежавшая повешенья при участии Вилланда. Хотя почему девушка — ее возраст мы с охотником несколько недооценили. Чему поспособствовала стройность разбойницы и ее, достойное юности, проворство. Судя же по лицу, спасенная была вполне зрелой женщиной лет тридцати. Только что радости материнства, по всей видимости, не познала. Да оно и неудивительно при ее образе жизни.

Так вот, разбойница, которую, кстати, звали Эдна, не просто не переживала. Она торжествовала и ликовала, как подобает человеку, только что избежавшему смертельной опасности. И пыталась поделиться своим приподнятым настроением хотя бы со спутником-спасителем. Чье угрюмое молчание ее слегка обескуражило.

— Да не переживай ты, парень! — беспечным тоном обратилась Эдна к Вилланду, по-свойски толкая его локтем в бок, — велика беда в бега удариться. Думаешь, теперь за тобой по всему графству гоняться будут? Ха, не льсти себе! В крайнем случае… ну не захаживай ты в эту деревеньку больше… примерно с годик, как-то так. Тергон большой, есть где затеряться. А там, глядишь, и забудут все.

Собственно, при этом разговоре она и сподобилась назвать свое имя.

— А как же графский дознаватель? — робко вопрошал Вилланд, — из самого Эльвенстада ведь прибыл. Его-то, поди, хватятся.

— О-хо-хо! Да кому он вперся — мелкая сошка, — с пренебрежением отвечала Эдна, — потому его в нашу глушь и послали. Что не жалко. И чтоб не путался у больших властных дядей под их жирными волосатыми ногами.

От последнего эпитета даже я усмехнулся… беззвучно. Коль иначе не мог. Живо представив себе горилл с толстенными, заросшими волосом, лапами. И при этом наряженных в мундиры и мантии государевых людей.

— Тебя послушать, — все пытался возражать Вилланд, — так всем на все наплевать. И графу с приближенными. И местным владетелям. И даже самому королю в Краутхолле… небось. Однако ж как-то ведь тебя сцапали — не забыла?

— Да сама виновата, — Эдна ответила со слегка грустной усмешкой, — расслабилась. Забыла, что порядочные женщины с кинжалами не ходят. И ладно бы просто ходила. Так еще и в «Овце» этой гребаной остановилась. Уж не знаю, то ли трактирщик сдал. А может, подручный дознавателя сам меня высмотрел. Ну, серый такой… из эльвенстадской гильдии воров наверняка.

Мы с Вилландом при этом одновременно вспомнили похожего на крысу типчика. Ну, того, который едва не стянул кошель охотника. Надо же! Работает на дознавателя, руку, так сказать, закона и порядка. А сам в чужой карман тянется. Хотя… если вспомнить, в моем родном мире иные стражи порядка ему сто очков вперед могут дать.

— Ну ладно, — охотник вроде бы успокоился, не сподобившись, правда, даже слабой улыбке, — не будем расслабляться, попадаться. Но вот еды я хотел в той деревне купить на дорожку. А теперь… ни мне, ни тебе пообедать и нечем.

— Лук есть? — хмыкнула невозмутимая Эдна, — вот и подстрелишь кого-нибудь. Не отказалась бы от свежей оленины.

Вилланд пожал плечами: почему нет, мол. Он еще не знал, что вскоре лук ему и впрямь пригодится. Причем отнюдь не для добывания дичи на обед себе и спутнице.

Повод соответствующий нашелся на торговом тракте. Куда полузаброшенная лесная дорога вывела с той же неизбежностью, с какой даже маленькие ручейки рано или поздно впадают в большие реки или озера. И уж где-где, а на тракте безлюдности отнюдь не наблюдалось. Так что торопиться к нему не стоило — пускай и не только по этой причине.

А главное, что о приближении тракта пару беглецов предупредили отзвуки битвы. Звон сталкивающихся клинков, рев боевой ярости… и неизбежные агонизирующие вопли. А также испуганное ржание лошадей.

Замедлив шаг и подкравшись к тракту, Вилланд и Эдна затаились, решив наблюдать за происходящим из-за кустов.

Перед их глазами предстало с десяток груженых мешками повозок — стоявших в беспорядке и перегородивших дорогу. А между этими повозками схлестнулись две группы вооруженных людей — так непохожие одна на другую.

С одной стороны сражались защитники каравана. В однообразно-серых кольчугах и открытых шлемах — однозначно, в униформе! Трое прикрывались щитами. Остальные то орудовали двумя мечами сразу, то бились тяжелой обоюдоострой секирой. Оружием, пригодным как для защиты, так и для нападения.

Противостояла этому, явно профессиональному, отряду разношерстная ватага. Бывшие крестьяне, одетые не лучше жителей давешней деревни. Вояки поопытнее — их отличало подобие доспехов из кожи с вшитыми металлическими пластинами. Иным посчастливилось разжиться даже настоящими кольчугами, но выглядели те, как с чужого плеча.

Такое же разнообразие царило в вооружении нападавших. Мечи соседствовали с топорами для рубки деревьев. Пики — с шипастыми дубинками. Кто-то даже размахивал обыкновенной косой. Причем эффективно так размахивал, результативно. У его ног уже валялось тело в кольчуге и шлеме.

— Тесак, — пробормотала Эдна, присматриваясь и узнавая кого-то из участников битвы, — Глыба… Рябой.

А потом, осененная подоспевшей догадкой, чуть не подпрыгнула.

— О, Хранитель… Родрик! — с придыханием протянула разбойница, поневоле переходя на крик, — какого ж черта… они там бьются, а я в кустиках отсиживаюсь.

И потянулась к мечу, отнятому у бордового дознавателя.

— Э, ты это брось, — рука Вилланда перехватила кисть Эдны и крепко сжала, — только ведь спаслись. Чего теперь-то? Сами же погибнем… и зря, скорее всего.

Отчасти охотник был прав. Успев оценить расклад в этой битве и понять: сегодня удача улыбалась отнюдь не нападающей стороне. Куда, собственно, и стремилась его нечаянная спутница. Немного уступая противнику числом, охранники каравана явно превосходили в выучке и оружии. И успешно держали оборону. Покуда ватага набившего оскомину Родрика несла потери.

И Вилланду страсть как не хотелось угодить в эти потери самому. Как и вообще ввязываться в историю, связанную с кровопролитием второй раз за день. Да, умом охотник был прав. Вот только Эдна руководствовалась отнюдь не умом.

— Слышь, отпусти! — грубо прошипела она, вырываясь, — ты мне не указ, понял? Сам бы лучше помог — с луком-то…

От резкого движения захрустели кусты. На что, как и следовало ожидать, обратил внимание один из защитников каравана. Держа наготове меч, он двинулся в сторону Эдны и Вилланда. И обнаружил их, не доходя чуть больше метра.

Мужчину с луком и женщину при мече… а может шпаге охранник истолковал однозначно. И крикнул, обращаясь к своим:

— Сюда! Тут засада! Эти твари и в кустах засели! Их тут…

Сколько именно супостатов сидело в засаде, договорить он не успел. Ибо потерял бдительность. Чем поспешила воспользоваться Эдна — выскочив навстречу и успев сделать выпад. Один. Но удачный. Клинок, некогда принадлежавший графскому дознавателю, воткнулся охраннику в лицо. Войдя прямиком в нос.

Но было поздно. К разбойнице, едва успевшей извлечь клинок из пораженного противника, кинулись сразу пятеро людей в кольчугах.