Танцующий в огне - Виктор Келлехер

– Да! – запели люди. – Да!

– С тех пор пещеры стали нашими, а леопард носит на своей шкуре подпалины, которые мы на нем оставили. Вы видели его шкуру, с черными и желтыми пятнами. Это знак, который мы нанесли собственными руками. Это доказательство, что теперь это создание солнечного света и ночной тьмы принадлежит лесу, а мы принадлежим этому огненному кругу.

Все выдохнули, но тут же раздался резкий крик. Айвен и Джози вздрогнули от неожиданности.

– Теперь дух леопарда хочет забрать себе весь лес! – крикнул кто-то.

– Никогда! – горячо откликнулись остальные.

– Он требует себе всех животных.

И снова в ночную тишину врезалось слово «Никогда!». И они повторяли его после каждого названия животного.

– Обезьяны… лошади… антилопы…

Самый громкий крик раздался, когда было произнесено слово «буйвол», и в освещенный круг ввалилась ужасная косматая фигура. Это была Агри, закутанная в шкуру буйвола с головой и рогами. Но играла она так хорошо, что Айвену и Джози она казалась настоящим животным. Она не то чтобы копировала его движения, она стали им самим. В каждом шаге, в каждом кивке головы чувствовалась неприрученность дикого зверя. А когда она остановилась поодаль и уставилась на собравшихся сквозь узкие прорези глаз, то напоминала старого быка в его последнем противостоянии с древними мифическими врагами.

– Кто вызвал меня из мира духов? – спросила она глубоким низким голосом. – Кто приманил меня нарисованным подобием?

– Он идет, – ответили клановцы, и вперед вышел Леппо с палкой в руке.

– Я вызвал тебя, – с готовностью признал он. – Я назвал тебя своим братом.

Низко опущенная голова буйвола медленно повернулась к нему, отметив его присутствие, но тут же отвернулась.

– Здесь есть другой, кто взывал к моему духу через подобие, – упрямо заявила Агри и издала устрашающий рык. – Тот, кто отрицает наше братство. Кто он?

Вот теперь в воздухе повисло настоящее напряжение. Все, кроме Леппо, съежились от страха. С замиранием сердца Айвен понял, что призывают именно его.

Джози, стоявшая рядом, потерла лицо рукой и отвернулась, отгоняя от себя иллюзию, которая овладела всеми остальными.

– Сейчас должна быть твоя реплика, – шепотом подсказала она ему, с трудом подавляя смех.

Но даже ее легкая ирония не рассеяла у Айвена иллюзию от происходящего.

– Моя? – пробормотал он со сжатыми губами и подался дальше в тень.

Он никогда не был особо хорошим актером, но дело сейчас было даже не в этом, потому что от него ждали не исполнения роли. Как Агри, он должен стать своей ролью. Эта залитая светом от костра поляна была еще и лесной ареной, и сейчас предстояла встреча охотника и его жертвы.

– Где этот безымянный, который призвал мой дух? – прорычала Агри и распорола воздух взмахом рогов. – Почему он не выйдет вперед? Ему что, стыдно назвать меня братом?

– Ты слышал, что сказала леди? – тихо напомнила ему Джози и вытолкнула его вперед. – Не заставляй публику ждать.

И прежде чем он успел снова отступить, чьи-то руки подхватили его и вытянули вперед, а кто-то другой вложил ему в руку тупое копье. И вот он уже стоял один в свете костра – один на один с буйволом, темной тенью возвышающимся на фоне языков пламени.

Подняв бычью голову, Агри изобразила, что нюхает воздух.

– Я не чувствую запаха знакомой крови, – провозгласила она. – Между нами нет братской связи. Почему?

Айвен попытался ответить, но не смог, и кто-то другой сделал это за него.

– Потому что он оттолкнул нож. Потому что он не привязал тебя своей кровью.

Агри угрожающе взрыла ногой землю.

– Тогда ты мне не брат, и мне нет нужды бояться твоего оружия. Ты и я, мы оба в одинаковой опасности.

Сказав это, она опустила голову, шумно выдохнула и приготовилась к атаке.

Ослепленный светом костра, Айвен в ужасе смотрел, как туша буйвола приближается к нему. Половина его сознания все время твердила ему, что это всего лишь пантомима, детская игра, а вторая отказывалась слушать, понимая, что в каком-то смысле это и есть охота. Именно так все и будет в темных дебрях леса. И он забыл о собравшихся людях, забыл об освещенной огнем поляне, представив себя на лесной арене.

Буйвол уже был почти около него. Между ними не осталось ничего, кроме копья и силы его руки. Он попытался ткнуть зверя копьем и отогнать его, но не смог. Не смог он также развернуться и убежать, поскольку мысль о людях, наблюдавших за ним, стояла стеной за его спиной. Он застыл, как в ту ночь, когда Джози спасла их от леопарда. Он стоял как завороженный, пока громадная голова и плечи зверя не заслонили ему взор, пока он не почувствовал запах грязи и пыли, которыми пропиталась шкура.

Он поднял копье, когда было уже совсем поздно. Это было не атакующее движение, он на него просто не был способен. Он вскинул руки вверх чисто рефлекторно, в желании предотвратить катастрофу. Широкая голова со всей силы врезалась в него, и рога боднули его в грудь. Он запутался в длинной вонючей шерсти.

Он больше не видел света – все заслонила огромная туша, придавив его к пыльной земле. Он слышал прерывистое дыхание прямо у себя над ухом и ощущал тяжесть тела. Но почему-то эти ужасные рога не проткнули его. Зверь оставался странно неподвижным, несмотря на его беспомощность, и всего лишь тяжело вздыхал, как ветер в ветвях деревьев.

Прежде чем Айвен понял, что же произошло, его извлекли из-под туши. Харно вытянул его, а все остальные радостно приветствовали.

И тут он понял причину их радости. «Зверь», в лице Агри, лежал распростертый у его ног. Она не поднималась, потому что у нее сбилось дыхание. Она так и лежала, скрючившись, рядом с тупым копьем, которое совершенно случайно угодило ей в солнечное сплетение.

Харно взял Айвена за руку и поднял ее вверх.

– Художник и охотник един, – объявил он, и его слова опять встретили с восторгом.

– Он забрал зверя себе, – добавила Льена откуда-то из задних рядов.

Из всех собравшихся только один человек продолжал рассматривать его с подозрением.

– Этот лунный человек опасен для нас, – заявил Леппо. – Он не понимает законов охоты. Никто из людей не может бороться с духом буйвола и победить.

– Какое право ты имеешь так говорить? – резко спросила Льена. – Ты же сам видел, как он сделал это сейчас.

– Да уж, мы видели, – отозвалась Джози по-английски и хитро усмехнулась.

– Что она говорит? – спросила Льена, поворачиваясь к Айвену. – Что означают эти лунные слова?

Но Айвена больше волновали не сами слова, а смех Джози. Вернее, то, что он сказал ему о нем самом, о том, что стояло за этой липовой победой.