Ученик чародея - Даг Миро

В подавленном настроении Бальтазар и Дейв вернулись в лабораторию. Там Бальтазар, понимая, что должен рассказать ученику всю правду, раскрыл Энкантус и отыскал страницу с портретом прелестной чародейки Вероники. Он расскажет ее историю — в первый раз за много-много лет.

— Она происходит из благородного семейства. В ранней юности Вероника сбежала из дому, потому что внезапно поняла — она не такая, как все. Когда Мерлин нашел ее, она умирала от голода. Но у нее был дар. На протяжении долгих веков Вероника, Хорват и я были единственными, кто мешал Моргане уничтожить род людской.

Слушая его рассказ, Дейв перелистывал страницы магической книги. Они были испещрены картинами Войны чародеев.

— Мы были вынуждены отступить. Противник сильно превосходил нас численностью. Мы не могли положиться ни на кого, кроме самих себя.

Дейв поднял глаза на него:

— И вы в нее влюбились.

Бальтазар вспомнил Веронику и тихо промолвил:

— Да. Влюбился.

Вдруг изображения на странице ожили, и перед глазами Дейва развернулась вся история, словно наяву.

* * *

По многолюдному средневековому рынку пробирались две фигуры, закутанные в плащи с капюшонами. Одна из них остановилась и откинула капюшон. Это была Вероника. Вторым оказался Бальтазар. Он огляделся, проверяя, не следят ли за ними. Приходилось быть начеку: отовсюду грозила опасность.

— Вероника, — сказал он.

— Я всё понимаю, — ответила девушка. Но не могла отвести глаз от чудесного ожерелья, выставленного на продажу на лотке одного из ремесленников. Бальтазар видел, что девушке очень нравится это ожерелье.

— Красивое, — сказал он.

— Какой-нибудь мужчина купит его, отнесет к себе домой, — стала фантазировать Вероника. — А после ужина, перед тем как лечь в кровать, подарит его своей любимой. Для нее это станет приятной неожиданностью. Она очень обрадуется.

Бальтазар вгляделся в ее лицо.

— А не кажется ли тебе, что это будем мы?

— Если мы не одолеем Моргану, то кто же с ней справится? — сказала она.

Вероника снова накинула капюшон, и две фигуры растворились в толпе.

* * *

Энкантус снова превратился в обычную книгу.

— Она была самой стойкой из нас троих, — вздохнул Бальтазар. — Хотя по виду этого и не скажешь. Хорват тоже полюбил ее. Он сделал ей предложение, а она отказала.

Бальтазар перевернул страницу. Появилось изображение Гримхольда.

— Мы намеревались запереть Моргану в Гримхольде, но в последний момент Хорват нас предал. Он предупредил Моргану, и она ждала нашего нападения, — продолжил рассказ Бальтазар. Он завернул рукав и показал Дейву длинный шрам. — Я принял на себя ее первый удар. — Он провел пальцами по шраму. — Хотел принять и второй.

Он опять перевернул страницу, и Дейв увидел сцену последней битвы с Морганой. На рисунке она замахнулась в Бальтазара огненным шаром.

— Вероника отважилась на смелый шаг, — продолжил Бальтазар. — И последствия этого сказываются уже много лет. Вероника вобрала в себя душу Морганы.

Дейв начал догадываться. Чары слияния!

— Значит, она и есть та единственная, кто мог осуществить это?

Бальтазар кивнул.

— Но она была слабее Морганы. Моргана, заключенная в ее теле, мало-помалу начала брать верх над Вероникой.

Дейв заметил, как в глазах у Бальтазара блеснула слезинка.

— Мне ничего другого не оставалось, — сказал он. — Если бы Моргана окончательно завладела ею, Веронике пришел бы конец.

— Или?.. — спросил Дейв.

— Или запереть ее.

Дейв осознал всю глубину и трагичность случившегося, и его глаза широко распахнулись.

— Выходит, в Гримхольде заперта именно она! — воскликнул юноша. — И все эти годы вы носили ее с собой!

Бальтазар поморщился от боли.

— Сегодня ночью я хотел подарить ей вот это. — Бальтазар извлек из старинного кожаного кошелька ожерелье, которым она когда-то так восхищалась.

— Простите, — от всей души сказал Дейв. В голове вихрем пронеслись мысли о Бекки. О том, как ему было бы больно ее потерять, о том, как много она для него значит. И о том, какие страшные муки терзают Бальтазара.

— Знаете, — проговорил он. — Я хотел бы стать человеком, который верит в себя. Стать Главным Наследником Мерлина.

Бальтазар всмотрелся в него. Дейв был не похож на себя самого. На его лице была написана решимость — новое, неведомое раньше качество.

— Что с тобой стряслось?

Дейв попытался напустить на себя беззаботный вид.

— Ничего.