Русские навсегда - Виктор Косенков

– А где вы с ним пересеклись?

– Работали вместе. – Сергей подошел к Михалычу. – Проектировали городок для одной корпорации.

– Городок?

– Да так, одно название, что городок: пара десятков коттеджей, в соответствии с корпоративной идеей… В общем, бред. Работа плевая, но времени жрет массу.

– Вдвоем?

– Нет. Там целая группа работала. Как раз этот Карасик и осуществлял координацию проекта. Администратор он неплохой.

– А чего это он на ворованное потянулся?

– Козел потому что, – зло ответил Сергей и обернулся к Роману: – Ты звонить пробовал?

– Пробовал, – ответил Роман. – У него отключено все. Я еще ручку подергал.

– И как?

Если бы можно было в этот момент сместить точку зрения парой метров к северу или сделать дверь квартиры Бориса прозрачной, они бы увидели, как объект их преследований стоит в прихожей и целится в дверь из блестящего пистолета.

Роман опустил ладонь на дверную ручку. Надавил.

Палец Бориса напрягся на спусковом крючке. Повел его на себя. Молоточек ударника сдвинулся со своего места.

– Оставь, – сказал Михалыч. – Оставь его, может, понос у человека. С чего бы еще так в квартиру бежать?

– Ну. – Роман в нерешительности посмотрел на дверь. За ней в сосредоточенном ожидании замер Борис. С пистолетом. – Ладно.

Рома подошел к Сергею с Михалычем.

– Делать чего будем?

Сергей пожал плечами.

– Козел он… Но отступать уже поздно. Он меня кинул. Знал он, что это я, или не знал. В нашем случае значения не имеет. Месть тем и страшна, что, начав ее, остановиться можно, только окончательно отомстив. Иначе ты будешь растоптан теми силами, которые вызвал к жизни.

– Мистика… – усмехнулся Роман.

– Психология, – возразил Сергей. – Только психология. И все. Отступи мы сейчас, что получится?

– Ну… Ничего не получится.

– Ничего – это положительно. Это означает, что мы ничего не потеряем. Но это не так, – его слова гулко разносились по пустоте утреннего подъезда. Дом медленно оживал. Иногда включался лифт. Где-то хлопали двери, но редко, люди еще спали, нежась в теплой защищенности постелей. – На самом деле мы теряем. Как минимум – время. Затраченное время и усилия. Мы искали, рисковали, тратили время. А время – это не только деньги, но и силы. Силы, которые могли бы быть потрачены на что-то более созидательное, чем беготня от маньяка с обрезом по огромной квартире, чем гонки на БТРе и рискованные, на грани фола, разборки с бандитами.

– С администраторами, – поправил Роман. – И на БМП.

– Какая разница? – Сергей попробовал отмахнуться, но Роман перебил его с серьезным видом:

– С бандитами такие варианты не прокатили бы. А БТР – это такая штука с гусеницами…

– Ладно, черт с ним, пусть будет так. С админами разборки. Один черт потрачено время, силы и деньги. И если нет результата – то все это потрачено впустую. Это уже плохо.

– Да и хер бы с ним…

– Точно. Да не совсем. Поскольку мы потратили впустую силы, мы проиграли. А если мы проиграли, то мы кто? Лузеры. Неудачники. Жалкие, никчемные существа, которых может прокатить кто угодно, как угодно и когда угодно.

– Да и ладно бы… Никто ж не узнает.

– Вот уж нет. Во-первых, лузера даже ты определишь с первого взгляда. По походке, по фигуре, по глазам, наконец. И это ты, а что говорить про людей, у которых на неудачников развито профессиональное чутье? Бандиты, кидалы и прочие «граждане». Лузер не потому неудачник, что его все кидают. Нет. Его кидают, потому что он лузер. И выпасть на эту планку не приведи господи. Один раз опустившись, подняться почти невозможно. Нужны сверхусилия. Именно поэтому надо трижды подумать, прежде чем приводить в действие механизм мести. Сможешь ли ты справиться с тем, что обвалится на тебя? Стоят ли результаты таких жертв? Имеет ли ценность то, ради чего ты решил рисковать? И что будет, если ты простишь обидчика?

– А во-вторых? – поинтересовался Михалыч.

– Что?

– Ну, ты сказал, во-первых. Меня интересует, что же после такого обстоятельного первого пункта будет вторым?

– Ну, – Сергей помялся. – Знаешь, я об этом даже как-то не подумал. Во-вторых… Во-вторых, ребята, у меня нет денег. Если я из этого мудака свою долю не выбью, то мне придется туго. Обижен я сильно, вот что. Я до конца идти должен. Вы, если хотите, можете соскочить. А я пойду до конца.

– Ну, а занять, что ли, нельзя? – спросил Роман.

– Можно, – Сергей кивнул. Где-то наверху хлопнула дверь. Быстрые девичьи каблучки простучали по лестнице. Загудел лифт. – Все можно. И занять, чтобы на плаву продержаться, и новый проект подхалтурить, чтобы сроки ужать. Но если честно, мне было важно сделать именно то, что мы делаем.

– Отомстить?

– Да. Потому что теперь, если я доведу это до конца, то буду знать, кто я.

– Достоевщина…

– Почему бы и нет? Кто сказал, что Достоевский был дураком? Он тонко, по-настоящему понимал и чувствовал человеческую природу и натуру. Так-то. Если я сейчас смогу, то смогу и в другой раз. И если кто-то Другой сможет один раз, то и другой раз не спасует. И тогда каждая тварь будет знать, что есть люди, обижать которых смертельно опасно. Для себя, для своих Друзей, для своей семьи.

– А обратной вендетты не боишься?

– Я ему, он мне, и так до бесконечности?

– Да.

– Не боюсь. Месть – это благородное дело. Даже если ее ведет дикарь. В мести, как и в дуэли, есть свои законы.

– Интересно, а тот, который попрет на тебя в ответ, про эти законы знает?

– Конечно. Иначе он не стал бы мстить, – уверенно ответил Сергей. – Но, кстати, идея интересная. Надо бы заняться культпросветом.

– В смысле?

– Ресурсик надо бы сварганить… В Сети. Поможешь?

– Почему я? – удивился Роман.

– Ну, как?… Ты же у нас тут единственный специалист по компьютерам… Кто же еще?

– Ну… – Рома важно насупился. – Это дело надо обдумать. И все такое.

– Обдумай.

Они замолчали.

Михалыч по-детски плюнул вниз, с любопытством проводил плевок взглядом.

– Однако проблема все еще остается. Клиент заперся в квартире и носа наружу не кажет. Может, позвонить?

– Может. А, кстати, сколько он собирается дома торчать?

– Ну, пока продукты не кончатся, – Рома пожал плечами. – Жрать-то надо…

– Гениально, – прошептал Михалыч. – Осажденная крепость. Классика жанра. Теперь все зависит от того, насколько у него забит холодильник.