Настоящая королева - Грегори Киз

— Нет, — сказал он. — Нет, но это было до того, как я узнал, кто ты такая, и до…

— До Остры, — договорила за него Энни, скрестив на груди руки. — До вас с Острой. — Она нахмурилась. — Ты ей не годишься.

— А тебе, значит, гожусь?

— Я другая, — заявила Энни. — А Остра… ты можешь причинить ей боль.

— А тебе нет?

— Раньше, наверное, мог бы. Теперь — нет.

— Знаешь, в мои намерения не входит причинять Остре боль, — сказал Казио.

— Не входит. Иначе ты бы сделал что-нибудь такое… например, поцеловал бы ее лучшую подругу.

— Это ты меня поцеловала!

— Это ты так говоришь, — ответила Энни.

— Так, подожди, — начал он, неожиданно почувствовав, что происходящее вышло из-под контроля.

Энни рассмеялась и взяла свой бокал.

— Молчи и выпей, — проговорила она. — Твоя добродетель в полной безопасности. Просто я хотела убедиться.

— В чем убедиться?

— Действительно ли ты любишь Остру. Верен ли ты ей. Можно ли тебе доверять.

— О! — выдохнул он, чувствуя, как у него закружилась голова. — Значит, все это было ради нее?

— Ну, уж не ради тебя, разумеется, — заметила Энни. — А теперь пей свое вино и не пытайся ничего объяснять.

Казио сделал, как ему велели, отчаянно пытаясь понять, что произошло мгновение назад. Он чувствовал бы себя намного увереннее, чем сейчас, в открытом море на лодке своего брата, хотя не только ничего не знал про море, но и всегда смущался, когда оказывался рядом с братом. Он искоса глянул на Энни, пытаясь определить выражение ее лица, хотя немного побаивался ее взгляда.

Когда он с ней познакомился, она была влюблена в молодого человека по имени Родерик, точнее, думала, что влюблена, как это обычно бывает с девушками в первый раз. Однако Казио казалось, что у него есть шанс завоевать привязанность Энни. Правда, она никогда не давала ему особой надежды, а когда он узнал, что ей суждено стать королевой одной из самых могущественных стран в мире, он решил сдаться. Кроме того, его чувства к Остре постоянно крепли, он был с ней счастлив и даже сейчас по ней скучал.

Тогда почему он так отчаянно хотел обнять Энни и поцеловать ее в ответ? И почему ему так трудно сейчас представить себе.

Остру?

От размышлений его отвлек тихий стук в дверь. Он поднял глаза и увидел, что это один из пажей сефри.

— Ваше величество, — сказал он. — Герцог Артвейр из Хаунд-варпена просит разрешения поговорить с вами.

— Разумеется. Проводи его.

Через мгновение появился герцог, внушительного вида мужчина со стального цвета глазами и коротко подстриженными волосами. Одна рука у него была деревянная.

— Ваше величество, — сказал он и поклонился.

— Кузен, как я рада тебя видеть. Чему обязана удовольствием? Он смущенно улыбнулся.

— Я проезжал мимо.

— Странное совпадение. Это место довольно далеко от всех дорог.

— И в самом деле. Я проезжал мимо, потому что мне доложили, что вы находитесь здесь.

— Понятно. И ты приехал, чтобы меня забрать, не так ли?

— Вы теперь королева, — возразил Артвейр. — Я не могу вас “забрать”. Но вы нужны в Эслене. Ваш народ хочет видеть вас на троне.

— Мне показалось, что мой народ рад видеть, как я освобождаю наши города от палачей.

— Согласен. Ваши… приключения… сделали вас очень популярной. Но пошли разговоры о том, что вы игнорируете приближающуюся войну.

— У меня есть ты, чтобы возглавить мою армию.

— И у вас есть армия, которая может делать то, чем вы занимаетесь в последние несколько месяцев, рискуя собственной жизнью. А это место… почему вы приехали сюда? В монастырь в сельской глуши, неподалеку от границы с Ханзой? Вы представляете, какой опасности подвергаетесь?

Энни кивнула.

— Я не задержусь здесь надолго. И это конец.

— Конец чему?

— Моим “маленьким приключениям”, как я уже сказала Казио.

Когда я здесь закончу, я вернусь в Эслен. Обещаю.

— Ну, вы уже разгромили монастырь, — заметил Артвейр, — Что еще вы задумали?

— Разве ты не знаешь, где мы находимся? — спросила Энни, — Какому святому посвящен этот священный путь?

Глаза герцога широко раскрылись.

— Вы не…

— Почему?

— Потому что это дело Церкви, — заикаясь, ответил Артвейр.

— Церкви, которую я лишила власти в моем королевстве, — напомнила ему она.

— Мирской власти, да, сказал Артвейр. Но это совсем другое дело. Здесь вы собираетесь вторгнуться в царство, неподвластное вам.

— И хорошо, пожав плечами, ответила Энни, — Церковь, а не я, первая нарушила границы.

— Я не понимаю, — вмешался Казио.

— Этот монастырь посвящен святому Мамресу, кровавому святому войны, — повернувшись к нему, пояснила Энни. — Здесь находится его священный путь. Поскольку он теперь в наших руках, Церковь не получит новых воинов монахов. И, возможно, я создам парочку своих собственных.

Лицо Артвейра оставалось пунцовым, но на нем появилось задумчивое выражение.

— Интересная мысль, — проговорил он. — Но опасная. Даже если забыть о гневе Церкви…

— Забудем, — объявила Энни.

— Хорошо. Значит, забыли. Но вы не первая светская правительница, которая предприняла такую попытку. Двадцать лет назад маркгрефт Уолис заплатил монахам взятку, чтобы они позволили его телохранителям пройти по священному пути.

— И что?

— Их было десять. Семеро умерли во время испытания. Один сразу же сошел с ума.

— А двое других?

— Стали очень хорошими телохранителями, но жертва…

— Думаю, даже получив взятку, монахи не хотели делиться могуществом, которое охраняли, — проговорила Энни. — Подозреваю, что они сознательно “забыли” упомянуть какое-нибудь важное заклинание или что-нибудь еще. Мы оставили в живых парочку, чтобы допросить, так что скоро все узнаем.

— Я всего лишь призываю к осторожности, ваше величество.

— Я знаю. Но у врага имеются монахи и рыцари Мамреса, которые не могут умереть, а также огромное количество самых разных чудовищ. Я чувствую, что нам тоже необходимо усилить армию.

— У меня нет ни малейших возражений против этого. Я лишь умоляю об осторожности.

— Я буду осторожна. А после этого, обещаю тебе, кузен, я вернусь в Эслен.

Артвейр вышел, и Казио последовал за ним, радуясь, что ему удалось от