Ночи Зла - Елена Рейн

– Вы уверены? – удивленно переспросил следователь Стивен.

Высокая женщина устало вздохнула. Сегодня ее как никогда раздражали люди, а ведь на часах еще семи утра нет. Трудный день ей обеспечен.

– Да, – раздраженно бросила она, выкладывая ключи на столешницу, – выделено два номера для вас. Возьмите ключи и можете располагаться.

– Спасибо, – сказала Тина и, выхватив ближайший к ней, пошла к лестнице. Она не понимала следователя, зачем эти допросы с пристрастием. Девушке-администратору в системе пришла информация – она объявила. А кто и зачем – глупые вопросы.

– Впервые такое. Надо же… Видать, следар позаботился, – весело заметил Стивен, догнав девушку у лестницы.

– Вам кажется, – с недовольством выдала Девер, начиная злиться. Мейт то и дело раздражал ее своими шуточками. Лучше бы ворчал.

– Ага, как же. Я точно знаю…

Тина остановилась. Сжала руки в кулаки и медленно обернулась, прожигая яростным взглядом.

– На ярмарку когда-то ездила женщина-полицейский?

– Нет, но все же…

– Вот и решили. Надеюсь, этот вопрос больше не будем поднимать.

– Можно сходить в кафе, – вдруг произнес мужчина, поднимая бровь.

– Я поела, – ответила девушка, вновь начиная двигаться.

– Да брось, когда бы ты успела?

– Манная каша с комочками… – сказала девушка и скривилась, вспоминая о том, как впихивала ее в себя.

– Ты так описала, что я сейчас ее тоже съел.

– Без сахара…

– Нет, тогда не могу это себе представить.

– Правильно. Сходите в кафе. Там точно такого не случится.

– Ты не умеешь готовить?

– Каши у меня выходят хорошо, главное – не спать у плиты. Вот ваш номер.

– Хорошо, я отдохну. Тоже можешь поспать… – предложил он, демонстрируя желтые зубы.

– Я, пожалуй, пройдусь. Не могу находиться в четырех стенах и ничего не делать.

– Составить компанию? Как-то тревожно, когда…

– Не стоит бояться за меня. К тому же я люблю одиночество, ненужные разговоры угнетают. Телефон взяла с собой, – заявила девушка и пошла по коридору, радуясь, что ее номер дальше.

– Нда-а-а… работать с ней будет интересно… – задумчиво протянул мужчина и вошел внутрь.

Наконец, увидела нужные цифры. Тина открыла дверь и поставила сумку у кровати. Приметив душ, девушка довольно кивнула и поспешила на выход. Раз они у реки, то почему бы не прогуляться.

Сказано – сделано. Через семь минут девушка двигалась в сторону холма. От небольшой деревеньки было примерно семь километров. Дорогу нашла легко. Туда все направлялись, громко разговаривая, напевая песни, а кто-то ворчал, рассуждая о своем. И хоть рано, но все торопились, словно боялись опоздать.

На самой вершине холма оказалось невероятно красиво. Деревья, горы и там внизу… пропасть с шумной рекой. Чуть в стороне люди натягивали палатки, распаковывали сумки, разжигали мангалы. В воздухе распространялось счастье и предвкушение.

Обернувшись, девушка увидела, как мужчины устанавливают детские качели, а женщина украшает. Поправив волосы, заплетенные в хвост, Тина решила помочь. Другого не оставалось, да и не хотелось стоять столбом.

Через три часа холм было не узнать. Все дружно сотворили из него веселую, яркую ярмарку. И что было приятно для девушки, она в этом активно участвовала. Не задавала вопросов, не пыталась дружить, просто старалась быть полезной.

Приметив небольшой мостик, Тина направилась к нему. Хотелось взглянуть оттуда. Приблизившись, осторожно прошла к краю, стараясь не упасть. Доски прогнили, в некоторых местах их не было.

Рассвет был прекрасен. Нежный, разрастающийся, осветляющий. Рассеялся лилово-розовый оттенок, и проступила потрясающая голубизна.

Ледяной ветер заставил вздрогнуть.

Тина обхватила себя за плечи и медленно обернулась. Там у воды стояла девушка в белом платье. Призрак.

В следующее мгновение она посмотрела прямо на нее, и Тина пораженно ахнула. Перед ней была та девушка, которую встретила на границе, когда спасали оборотня. Но сейчас она выглядела иначе… красивая, сияющая в лучах рассвета.

Растерянно всматриваясь, Тина осторожно начала возвращаться. Спустившись, она направилась к девушке. На расстоянии вытянутой руки она попыталась прикоснуться, когда призрак резко оказался у ее лица, представая в том образе, когда впервые увидела ее. В ранах по всему телу, в грязном разорванном платье, с гниющей раной по всей шее. Вероятно, тело где-то гниет. А глаза… сейчас пылали яростью и обидой.

– Кто ты? – выдохнула Тина, заставляя себя не реагировать. Слишком эмоционально вел себя призрак.

Измученная девушка-призрак обернулась и рукой показала вдоль реки, куда-то туда к забору, которым был перекрыт путь. Закрытая территория. Но чья?

– Там… там ты находишься? – спросила Тина, желая помочь. Вероятно, там спрятали тело. Скорее всего, закопали.

Мгновение – и девушка резко исчезла. А значит, они больше не одни.

Тина обернулась и увидела парня на холме. Он смотрел прямо на нее или то, место, где она стояла. И что удивило, в нем она узнала жениха этой невесты.

Но тогда почему сейчас девушка скрылась? Что не так?

Тина отошла в сторону, не отводя взгляда, наблюдая, как парень реагирует, чтобы узнать, куда смотрит. Но он не видел ее. Ничего. Только то место, где стояла девушка-призрак.

«Нужно будет перерыть его…» – решила Тина и повернулась в сторону закрытой территории. Кто там живет?

Она еще некоторое время смотрела, обдумывая, не прогуляться ли по бережку. И когда решилась, вдруг услышала громкие хлопки.

Выстрелы.

Встрепенувшись, Тина бросилась назад, забывая обо всем на свете. Она поспешно поднялась по деревянной лестнице, которой минимум сто лет, и рванула на голоса и крики.

На холме чуть в стороне толпился народ. Тина расталкивала всех, удивляясь любознательности людей. Вышла в центр и на мгновение застыла на месте. Перед ней разыгралась странная картина: молодой крепкий парень сцепился с седым худощавым стариком. Оборотень с человеком. Ружье валялось на земле.

– Как смеешь мне указывать? Пес! – с яростью ревел мужчина, удивляясь силе сопляка. Ведь видно, что подросток, но оттолкнуть его не хватало сил. Оборотень все дальше отпихивал его от оружия.

– Прекратите! Что здесь происходит? – проговорила девушка, оказавшись достаточно близко, и тут же замолчала, всматриваясь в темную тень над головами дерущихся. Только чья она?