Лёгкое пёрышко. Как песня тишины - Мара Вульф

– Ты позволила отобрать у себя этот листок? – Скай покачала головой, когда я закончила рассказ.

– Он оказался быстрее меня, – возразила я и зевнула. Я устала как собака. – Как думаешь, мы сможем разузнать что-нибудь об этих Лейлиниях?

Скай кивнула.

– В интернете полно информации. Эльфы точно на это не рассчитывают. Не беспокойся. К тому же вчера я узнала кое-что интересное. В отличие от твоего, отец Фрейзера не настолько трепетно относится к своим документам.

– О чем это ты?

– Мистер Вайльдгуз разговаривал с Кассандрой в машине. Я считаю, он подозревает ее в убийстве собственного отца. Удивительно, ведь официальной причиной смерти назвали сердечный приступ.

Я нахмурилась.

– Возможно, Касси и со странностями, но она и мухи не обидит. У нее, кроме отца, никого не было. Ну ладно, еще кошки, – неохотно добавила я.

– Я знаю, но мистер Вайльдгуз задавал ей странные вопросы: где именно она была в ту ночь. Может ли она что-то вспомнить. Был ли кто-то в их доме. Кассандра дрожала как осиновый лист и все время твердила, что отец хотел к матери. Довольно подозрительное поведение.

– Она не такая, как мы. Мистер Вайльдгуз должен об этом знать. Ее нельзя загонять в угол. – Я встала на защиту Кассандры.

– Короче, мистер Вайльдгуз показал ей фотографии, пока провожал до дома. Нам он запретил идти с ними, и мы все видели издалека. Кассандра щурилась и все время качала головой. И его это разозлило. И щеки, и шея горели, он был похож на помидор. Вернувшись в машину, мистер Вайльдгуз швырнул папку на заднее сиденье. Прямо рядом со мной.

У меня округлились глаза.

– Ты заглянула в документы полиции?

– Это было практически приглашение. Фотография выскользнула и упала на пол. Я лишь хотела вернуть ее на место.

Я покачала головой. Я и не представляла, что у подруги такие криминальные наклонности.

– Что было на фото?

Скай достала телефон и затащила меня в укромный уголок на площадке перед школой. Большая часть учеников уже устремилась в классы, и никто не обращал на нас внимания. Тем не менее Скай внимательно огляделась, прежде чем открыла ленту с фотографиями.

– Немного жутко, – предупредила она, пока я продолжала восхищаться ее смелостью. Она сфотографировала суперсекретные полицейские документы.

«Немного жутко» оказалось тем еще преуменьшением. Едва увидев фото, я ахнула. Скай увеличила его, и я узнала ковер, на котором лежал профессор.

– Вот черт, – пробормотала я, медленно начиная понимать, почему мне стоит держаться от этого подальше. Профессор лежал на животе, вытянув руки и ноги. Лицо было повернуто набок. Мне пришлось сглотнуть, потому что содержимое желудка начало подниматься по пищеводу. Лицо профессора странно исказилось, глаза закатились и налились кровью. Никогда раньше не видела такого испуга на лице. Что бы ни случилось, это было ужасающе. Ясно, что его напугали до смерти.

– Что это? – спросила я хриплым голосом, указывая на тонкую линию, нарисованную вокруг профессора.

– Я думаю, это защитный круг, – прошептала Скай.

– И что это значит?

– Ты же рассказывала, что он увлекался оккультизмом.

Я кивнула.

– Телепатическая дребедень и все такое.

– Такой круг должен защищать того, кто его нарисовал, от темной магии.