Не слабое звено - Марьяна Брай

Грегор шел к ним от дома, и Таня поняла, что это конец – сейчас они принесут шлемы, и расскажут, как их нашли, и дорога им только на костер. Она как студентка на экзамене, вспоминала хоть что-то об инквизиции в Шотландии, в Англии, но мозг только и делал, что подкидывал ужасные картинки процесса охоты на ведьм. Косынка предательски сползла с головы, обнажая неестественные для этого места волосы.

– Блин, – прошептала Таня и почувствовала, что мужчина крепче прижал ее к себе и внимательно посмотрел на нее. Его улыбка сейчас напоминала оскал дикого животного – сильного, уверенного в своих силах. Она знала эту улыбку – Костя улыбался так, когда покорял свою очередную высоту.

За Грегором бежала Иона, и на ходу говорила ему что-то, хватала за руку, силясь остановить. Таня не понимала, что происходит, но стоять вот так, бездействуя, она больше не могла.

– Что вам от меня нужно? Я вас накормила, а сейчас должна идти в дом – меня ждут, благодаря вам, там теперь столько дел…

– Не переживай, скоро отправишься домой. Нам не нужны женщины в походе – это слишком тяжело для них, – ответил мужчина, указывая на толпу мужчин, и, наконец, отпустил Таню. – Да и для нас тоже.

 Она отстранилась сильнее и повернулась к идущим Грегору и Ионе.

– Я рад видеть тебя, Уильям, – широко раскинув руки и улыбаясь, кричал Грегор. Таким счастливым Таня его не видела на поле, где он нашел их, и была уверена – Иона тоже не видела его таким воодушевленным дома. О чем же она его просила так настойчиво, почему она продолжает ловить его, останавливает? – думала Таня, и когда Грегор посмотрел на нее, она поняла в чем дело – в его глазах была ненависть, желание уничтожить, и оно касалось сейчас только ее.

– Грегор, твоя семья как всегда, гостеприимна, но я не думал забирать вас в сезон стрижки…

– Даже не думай об этом, Уильям, женщины справятся, мальчишек – стригалей немного, но пару мы точно дождемся. Да и к чему нам шерсть, если англичане ходят по нашей земле как дома! – прервал его Грегор, и Таня ухмыльнулась такому отношению к женщинам – работа здесь была только тяжелая.

– У тебя ведь нет дочери, Грегор, кто эта девушка? – указал Уильям на Таню, потом посмотрел в сторону Кости, который сидел сейчас на земле, прижавшись спиной к дереву. Его голова была опущена. – И этот человек… Она, похоже, знает его.

– Мы нашли их в горах, забрали домой, накормили и выходили, на них была странная одежда, но говорила она на нашем языке, и говорила так, словно родилась здесь. Только вот, смотрит на все, будто видит впервые, Уильям. А этот… Он убежал. Похоже, ни оба пытались сбежать, но в ту ночь жена Дуги начала рожать, и эта вернулась…

– Если бы не эта, сейчас были бы похороны и Давины, и твоего внука, Грегор. Она хорошая повитуха, – набравшись смелости вставила Иона и подошла ближе к Тане, давая понять, что не готова дать ее в обиду.

– Уйди, Иона, если эти двое – люди англичан, все наше дело пойдет козе под хвост, и виноваты в смерти шотландцев будем мы с тобой, – отрезал Грегор, и грубо схватив руку Ионы, перетянул ее к себе. Иона побоялась противиться, и Таня снова осталась стоять одна – она чувствовала себя скотиной, которую рассматривают с целью понять ее нужность.

– Кто вы? – спросил у нее Уильям, – он собрал волосы сзади в хвост, перевязал лоскутом ткани, и теперь выглядел серьезнее, неприступней. Улыбка больше не блуждала на его лице, и артачиться сейчас смысла не было.

– Я хочу посмотреть что с ним, – ответила Таня и указала на Костю. – Давайте поговорим там, прошу вас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хорошо, идем, Грегор, она пока останется здесь, возьми в помощь пару моих людей, мы слишком много хлопот принесли в ваш дом, и, думаю, должны отплатить. Я видел, ты пригнал овец. Бери кого хочешь, а утром мы выходим. Я буду счастлив, если вы с Дуги будете рядом со мной в этом походе, – с уважением сказал Уильям, и подтолкнул меня в сторону Кости.

– Для нас честь, биться рядом с тобой, Уильям, – коротко кивнув, ответил Грегор. Таня заметила ту искру уважения в глазах Грегора, этого грубого, самолюбивого чурбана, ту искру, которую от подобных людей можно заслужить лишь серьезными делами.

– Костя, Костя, ты как? – девушка опустилась рядом с ним на колени, взяла его лицо в руки. Он молча смотрел на нее, потом отвел взгляд.

– Все хорошо, они поймали меня у реки, не спрашивая кто я и куда иду, связали и закинули на лошадь. Чего вам от меня нужно? Я шел подальше от этого дикого места! – смотря на Уильяма, грубо ответил Костя.

– Тихо, успокойся, – тряхнула Таня Костю за плечи, и увидела, что чуть выше локтя рука рассечена. – Это что?

– Это он пытался бежать, – хмыкнул бородач, что охранял его. В руках у него была миска супа, который Таня готовила сегодня для них.

– Покормите хоть человека, а потом выспрашивайте все, вы видите, что он без сил? – зло выкрикнула она в сторону бородача, и тот уставился на нее как на диковинку, застыв с ложкой у рта. – Чего смотришь? Принеси ему еды!

Бородач перевел взгляд на Уильяма, и тот улыбаясь мотнул головой, отпуская его. Люди стали расходиться, но, Таня поняла, что не по своей воле, скорее всего, она не увидела знака, что дал им командир.

– Ну так что? Вам трудно объяснить откуда вы? – теперь Уильям спрашивал у Кости.

– Мы из Глазго. Отец детьми увез нас на Русь, он купец. Мы жили там долго, но там нас украли татары, потом продали, и мы попали в Англию. И мы добираемся до Глазго. Родителей нет. Он мой жених, – выпалила Таня, понимая из всего сказанного, и будучи уверенной только в том, что монголо-татары в конце тринадцатого века на Руси были «в тренде», и что Русь к этому времени уже распалась на княжества, и что Московским княжеством сейчас заправляет Даниил – сын Александра Невского.

Все ее познания в истории Руси на этом заканчивались. Но она решила, что, если играть «в блондинку», плохо понимающую все происходящее, может и «пронести».

– Продали в Англию? – удивленно переспросил Уильям, а Костя так удивленно на нее посмотрел, что Тане захотелось его пнуть.

– Да, человеку, у которого другой Бог, и много жен, – решила «валить» до конца Таня. – Мы и сами не поверили бы в свой рассказ, но это правда.

– Вы хорошо говорите, вы не забыли язык? – лицо Уильяма стало серьезнее – теперь можно было надеяться на то, что он поверит Тане хоть немного.