Жена проклятого короля - Алекса Вулф

— Ой ли? — улыбнулась призрачная королева. — Но дело ваше. Наверное стара я стала, ничего не понимаю в новомодных развлечениях молодёжи.

— Мама, — угрожающе произнёс Тэйран. — Оставьте нас.

— Ой, всё! — призрачная королева шутливо подняла руки. — Сдаюсь, сдаюсь!

С лёгким хлопком привидение исчезло, оставив меня с мужем снова наедине. Спящий комочек шерсти не в счёт, он явно выбыл на неопределённое время из участников королевского пикника.

— И что теперь? — я сжала пальцами спинку стула, ища поддержки в бездушном дереве.

— Как что? — делано удивился Тэйран. — Мы закончим нашу трапезу а после ты, моя дорогая супруга, отправишься в свои покои.

Удивление в моих глазах было слишком явным. Король усмехнулся и потянулся к бутылке.

— Ну и чему ты так удивляешься? Словно я какой-то тиран, для которого высшая забава — довести свою жену до истерики.

— А разве это не так? — спросила я, вздёрнув подбородок.

— Нет, — односложно ответил мой супруг и плеснул себе в бокал рубиновой жидкости.

— Смотри не увлекайся хмельными напитками, — вырвалось у меня, прежде чем я сообразила, что говорю это тирану во плоти.

Ляпнула и прикусила язык, ожидая гневной тирады или чего похлеще в ответ.

— Я знаю свою меру, — на удивление спокойно ответил король. — Можешь не волноваться, дорогая.

Криво усмехнувшись, Тэйран отсалютовал мне бокалом и с наслаждением утопил своё разочарование от вечера в кровавом вине.

Да так вкусно это сделал, что я потянулась к своему бокалу и остановилась, лишь почувствовав губами прохладное стекло.

Тэйран, как завороженный, следил за моими движениями и замер вместе со мной, словно от того, сделаю я глоток или нет, зависела по меньшей мере судьба государства.

Терпкий напиток прокатился по горлу, оставив на языке сладкий вкус винограда, солнца и цветов.

— Вынуждена признать, это вкусно, — кивнула я мужу и поставила бокал на стол. При других обстоятельствах я бы не остановилась на одном глотке, но рядом с Тэйраном нужно было держать ухо востро.

Король довольно хмыкнул, будто самолично собирал виноград и выдерживал его в бочках.

— Итак, — протянула я, просто чтобы нарушить тишину, которая уже изрядно давила на уши. — Подведём итоги.

Тэйран вздёрнул бровь и кивнул, великодушно разрешая мне продолжать. Я усмехнулась: везде и во всём ему нужно было чувствовать свою значимость и важность.

— Ты решил устроить настоящее свидание и тем самым начать наше общение с чистого листа, — загнув палец левой руки, сказала я. Король кивнул, пока не понимая, к чему я веду.

— Это даёт тебе один балл в плюс, — я смерила супруга внимательным взглядом и продолжила. — Но ты нейтрализовал моего ноту, напугав меня и оставив без подстраховки, — и это даёт нам минус балл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я разогнула палец обратно. Тэйран нахмурился, но пока ещё продолжал хранить гробовое молчание.

— Ты дал мне неделю на то, чтобы привыкнуть к тебе, к новому статусу и положению, а также смириться с новой реальностью и навязанными против воли обязательствами, — я снова загнула палец. — Это плюс бал, но…

Тэйран замер и, кажется, даже дышать перестал, ожидая моего веского «но».

— Но? — всё же нарушил молчание король, подгоняемый любопытством.

— Но. Ты всё равно всё решил за меня, и неделя — лишь отсрочка того, на что я согласия не давала. Поэтому твоё решение можно посчитать как минус балл. Итого, в сумме мы имеем ноль.

— И? — Тэйран начал раздражаться от моей забавной арифметики.

— И, — хмыкнула я. — Счёт равен нулю, Ваше Величество. А это значит, что придётся приложить усилия, чтобы склонить меня к уважению, дружбе и симпатии. Насколько я помню, по какой-то неведомой причине важно, чтобы я тебя полюбила.

Тэйран хмурился всё сильнее и сильнее, пробуждая у меня волны страха, с которыми я пока ещё пыталась бороться, чтобы сохранить «хорошую мину при плохой игре».

— К чему ты ведёшь? — еле слышно спросил король. Обманчиво тихо и спокойно, скрывая за полушёпотом силу клокочущей в груди ярости.

— Просто делюсь выводами, — пожав плечами, улыбнулась я. — Или надеюсь, что ты начнёшь исправляться. Потому что тирана и насильника я никогда не полюблю.

Тэйран устало вздохнул и ответил:

— Ты будешь вечно этим меня попрекать?

— Всего лишь всю жизнь, — отсалютовав супругу своим бокалом, я сделала глоток и облизнулась. — Всю твою жизнь.

Тэйран молчал. Долго молчал, не сводя с меня налитых яростью глаз. А потом тишину взорвал хлопок. Я с удивлением уставилась на окровавленную ладонь супруга, сжимавшего в руке то, что осталось от тонкостенного бокала.

Но король не обращал внимания на растекающееся по рукаву и столу вино, на многочисленные порезы от стекла и кровь, что смешивалась с пурпурным напитком.

Он смотрел на меня, и в глазах мужчины я читала свой приговор.

Изменится?

Ха.

Такие не меняются.