Правила первокурсницы - Аня Сокол

— Как бы то ни было, — магистр снова надел очки. — Если богини увидят, что их неразумные дети одумались, то снимут наказание с мира и Эра вновь будет целой.

— Уж слишком это отличается от предсказания о пришествии отступника с Тиэры, — пробормотала Гэли, поднимая голову от письма, в котором только что зачеркнула несколько строк. — В том прямо говорится, что когда пришелец преодолеет Разлом, тот схлопнется и всем нам придет конец. А тут вон как ласково: «снимут наказание».

— Один и тот же результата, а звучит по-разному, — согласился с ней Мэрдок.

— А когда они выстраивались в первый раз, — спросила я, — пятьсот лет назад, что-нибудь случилось?

— Ну, Эра и Тиэра все еще разделены, если ты не заметила, — ответила мне Алисия. — И вообще, по мне, все это чушь собачья.

— Выражаешься, как извозчик, — не сдержалась Гэли. — Хоть бы магистра постеснялась.

— Нет, ну, правда, — вдруг вмешался Оли. — Разве в прошлый раз ничего не случилось? Совсем-совсем?

— Ну… понимаете, — замялся магистр Дронне раз в пятый снимая очки и снова начиная вертеть их в руках.

— Князь погиб, — вдруг ответил за него Отес. — А вместе с ним главы Ордена, Магиуса и Посвящения…

— Хорошенькая «чушь» — Оли присвистнул.

— Ну, — снова взял слово учитель. — На самом деле, все не так очевидно. Главы Магиуса на тот момент не было, его замещал Лориан Муньер, если не ошибаюсь, а верховная жрица была больна…

— А как они погибли? — спросила Рут, и вся группа замерла в ожидании ответа. Ничто не вызывает большего любопытства, чем чужая смерть.

— Позвольте, я не думаю, что это имеет какое-либо касательство к нашему предмету…

— Это даже я знаю, — снова вмешалась Алисия. — Князя завалило в пещере вместе отрядом Серых псов. Верховная жрица умерла во сне. Муньеру перерезали горло в подворотне Льежа, а глава Ордена подавился рыбьей костью за обедом.

Мы все, включая магистра, ошарашено посмотрели на дочь первого советника.

— Да ты бредишь? — не удержался Коррин.

— Ну и кто сейчас выражается, как извозчик? — уточнила Алисия и рассмеялась. — Конечно, брежу. Видели бы вы свои лица.

— Ну, знаете ли, — высказалась Рут.

— Так она все это выдумала? — уточнила побледневшая Мэри.

— Конечно, — с отвращением ответил Мэрдок.

— Ничего себе…

— А я почти поверил…

— Так, тишина! — повысил голос магистр Дронне и уже добавил: — Ну, я прошу вас, вернемся к предмету, в конце — концов, вас ждет экзамен…

Мало-помалу все успокоились, а учитель опять начал перечислять в полголоса названия созвездий, погружая учеников в сон. Гэли снова стала корпеть над письмом отцу, пытаясь одновременно рассказать все и не напугать его до полусмерти. А я снова поймала на себе взгляд Мэрдока и он снова мне улыбнулся. Знать бы, что это означает, великие бедствия или великие свершения?

На почте мы с Гэли оказались ближе к обеду.

— Только представь, как папенька, должно быть, волнуется, — рассуждала подруга. — С Академикумом творится девы-знают-что, а он даже в Око посмотреть не может. Нет, я должна подать весточку, тем более, что письма, наверняка, отправят сразу же по прибытии в столицу…

Мы зашли в здание почты и остановились на пороге. Гэли замолчала на полуслове.

Вряд ли кто-то в здравом уме отважился бы оставить здесь письмо. Если в прошлый раз, нам показалось, что на станции беспорядок, то теперь увиденное прямо претендовало на понятие «хаос». Сложите в лакированную шкатулку драгоценности, потрясите и откройте. Что вы увидите? Что сережки зацепились за бусы? Что цепочки перепутались, а кулон намертво застрял в звеньях браслета? Очень даже вероятно. А теперь представьте, что вместо драгоценностей у вас посылки и письма, а вместо коробочки здание почтовой службы.

Академикум очень долго трясло, и мало кто представлял себе все последствия, особенно здесь, среди незакрепленных коробок, свертков и кульков.

— Девы милосердные, Катарина, где тебядемоны носят? — раздался голос миссис Улен.

И мимо нас, ловко перепрыгнув через продолговатую коробку, пробежала девушка с охапкой писем. Темные локоны выбились из-под чепца, на носу темнело грязное пятно. Гэли сделал несколько шагов вперед, обогнула, накренившийся и чуть выдвинутый вперед стеллаж. Катарина уже подбежала к столу, за которым сидела миссис Улен и что-то торопливо записывала в толстую тетрадь.

— Эти в Эльмеру, — девушка свалила письма в большую коробку, стоящую около стола.

— Куда? — рявкнула глава почтовой службы Острова. — Я что тебе сказала, Катарина? Повтори!

Девушка виновато втянула голову в плечи и озадачено почесала и без того грязный нос.

— Я сказала, что сперва мы отберем письма в Эрнесталь, потом в Льеж, Потом в Трейди. Ты чай не глухая. А коробка для писем в Эльмеру вообще там … — Тут она подняла голову от тетради, заметила нас и устало спросила: — У вас письмо, леди? Куда?

— В Льеж, — растеряно ответила Гэли и так стиснула конверт в руках, что я поняла, она вряд ли оставит его в этом хаосе.

— Давайте сразу сюда, я проштампую, а то от этой безрукой никакого толку, — Она горестно посмотрела на коробку. — Придется начинать все сначала…

— Может, вам нужна помощь? — спросила я.

— Может и нужна, — Аманда Улен вздохнула и добавила: — Только где ж ее взять-то? От меня даже секретарь отмахнулась, говорит, все заняты на разборе завалов библиотечной башни. Оно, конечно, книги важнее, я понимаю… Да, только с письмами-то что делать? Печь им топить, а потом перед высокородными родителями извиняться? — закончила она с неожиданной злостью.

— Мы имели в виду, — Гэли убрала в карман письмо и стала снимать куртку, — что возможно мы сможем вам помочь. Мы совершенно точно не глухие и умеем читать и писать. — Она повесила одежду на ближайший стул.

— Вы не шутите, леди — растерялась миссис Улен. — У вас же занятия…

Было видно, что она очень хочет поверить в неожиданно свалившуюся на голову помощь и помощниц, хочет, но не позволяет себе.

— У нас сейчас обед, — ответила я, расстегивая куртку.

— И пропустив его, мы станем только стройнее, — хихикнула подруга, расстегивая манжеты блузки и закатывая рукава. — Говорите, что нужно сделать впервую очередь? Рассортировать письма?

— Да! Нет… Погодите, — глава почтовой службы вышла из-за стола, огляделацаривший на посте беспорядок и махнула мне рукой. — Вы, леди…

— Астер, — напомнила я.

— Вы, леди Астер, садитесь на мое место. И займитесь регистрацией писем. — Она указала на толстый журнал. — Если на принесенном письме уже стоит штемпель, значит, его уже регистрировали и нужно просто положить его в нужную коробку. — Она повернулась к выстроившимся в ряд коробкам, на которых жирным черным карандашом были написаны названия городов, а иногда и провинций. — Если штампа нет, нужно проставить печать и занести данные отправителя и получателя в журнал.