Художница - Лайа Дало

— Молодец! Ты привела нас ровно куда нужно!

Одновременно с его словами к крыльцу подплыли черные тени, заволакивая близлежащее пространство. Эриду вышел вперед, заслоняя меня собой:

— Зря ты явился, ты ничто против меня.

— Я, может быть, и ничто, — противно оскалился не-Кларк, от чего черты его лица поплыли, искажаясь, — но теперь и на тебя найдется управа!

Он поднял над головой коробку карандашей, победно потряс ею:

— Хозяин сумеет воспользоваться ими, уж поверь мне!

Эриду рыкнул, вытягивая из ножен кинжал и слитными движением запуская его в не-Кларка. Нож попал в плечо врага, от чего тот взвыл раненным зверем. В тот же миг Тени ринулись на крыльцо, закрывая собой весь свет. Шпага сама скользнула в руки, я была полна решимости выстоять, и может быть по этой причине клинок легко рассекал призрачные силуэты, превращая их в безобидные сгустки дыма. Странник сцепился со своим кривым двойником, но мне было не до них, моей заботой были все новые и новые Тени, пытающиеся меня коснуться. В том, что не стоит этого допускать я очень быстро убедилась — на месте каждого прикосновения разливался смертельный холод, вымораживающий всю энергию, съедающий всю силу из мышц. Пришлось удвоить усилия и еще яростней замахать шпагой, отгоняя мерзкие Тени.

— Держись! — подбодрил меня Эриду, делая одновременно обманный выпад и вытягивая кинжал из раны не-Кларка.

Второй вой был еще более пронзительный, из рванной раны стал сочиться едкий, зеленоватый дым. Не-Кларк дернулся, сжался и зашипел злобно:

— Не поможет! Даже если вы меня убьете! Хозяин вернет!

Шипеть-то он шипел, но и пятился, медленно отступая, теряя шаг за шагом свой человеческий облик.

— Карандаши! — воскликнула я.

Эриду ринулся за ними, но не-Кларк крепко держал коробку. Несколько секунд они перетягивали злополучный трофей, пока наконец коробка не выдержала — раскрылась, выплевывая из своего нутра все карандаши. Тени победно взвыли, каждая подхватила по карандашу и кинулась прочь. Не-Кларк расхохотался, окончательно превращаясь в кляксу тьмы и растаял в воздухе.

— Черт… — расстроенно протянула я, оглядывая поле боя.

На дощатом полу террасы валялась пустая коробка, виднелись следы борьбы и… одинокий карандаш. Черный. Очень символично.

Эриду поднял карандаш, повертел его в пальцах и молча протянул мне:

— Пригодится.

— Зачем? У меня и так мрачновато получается, даже цветными красками.

— Карандашом можно вносить правки, красками только по чистому листу.

Вот как? Получается, если бы у меня были все карандаши, я смогла бы вернуть Ранчо благостный вид? Вот же незадача!

— Как нам их вернуть?

Странник покачал головой:

— Теперь это будет сложно сделать, они у Хозяина.

— Ну так пошли к нему!

— Не все так просто. Его Замок непреступен, в него не попасть без прямого приглашения.

— Я нарисую путь!

— Возможно, — кивнул Эриду, — но ты знаешь куда его рисовать? Ты видела Замок изнутри? Или может быть знаешь, как выглядит Хозяин? Не-Кларк вновь стал Тенью, он потерянный след, а другого у тебя нет.

— И что теперь, сидеть сложа руки?

— Ждать, — поправил меня Странник. — Ждать следующий ход в игре и быть наготове. Ты же не передумала?

— Нет.

Пусть я не была так уверена, как хотела казаться, но я сделала свой выбор. Впрочем, уже спустя несколько минут мне представился случай изменить его. Я хотела пройти к выходу через дом, в последний раз взглянуть на место, где я выросла, даже искаженное, оно все же несло в себе долю теплых воспоминаний. Но стоило потянуться рукой с перстнем, да открыть дверь обратно в дом, как сквозь проем мне по глазам ударили яркие лучи солнца. Солнца! Дверь открылась на заднюю террасу настоящего ранчо!

С одной стороны была кривая реальность Города, с другой солнечный день в Джентри. С одной стороны раздавались привычные звуки большого хозяйства, с другой давящая тишина. С одной стороны меня ждали родные, с другой… Никто не ждал. Может быть Джульетта, но и то — не факт.

— Ты можешь уйти.

Голос Эриду прозвучал обманчиво спокойно. Его деланное равнодушие не могло провести меня — он не хотел, чтобы я уходила. Напряженная поза, крепко сжатые кулаки, стиснутая челюсть, все говорило об этом, и только сам Странник молчал, отпуская меня.

Скажи он хоть слово, попытайся уговорить, и я бы, наверное, уперлась. Сбежала бы, громко хлопнув дверью, но, почему-то его молчание прозвучало вызовом.

Я вновь закрыла дверь и открыла ее уже другой рукой, без перстня.