Правила колдовства - Сергей Малицкий

– Гаота! – только и смог сказать Тис.

– А ну-ка, – шагнул вперед Джор. – А про меня забыли, что ли?

– И про меня, – закряхтел, поднимаясь, толстяк Брок. – Отодвиньте лавку от стола, а то и не подойдешь к вам! Мил! Ты куда собрался? Иди сюда! Мы друзья или кто?

– Друзья, – подтолкнул юркого Мила к Тису возмужавший и раздавшийся в плечах за лето Бич. – Дайте и мне подойти. Если все разом, точно справимся. Только уж ты, Гаота, постарайся. Я в исцелениях не мастак. Только силой могу поделиться.

– Подождите, – раздался голос красавицы Сионы. – Как хотите, но нам с Фаолой тоже надо ухватиться.

– Можно за локти, – кивнула Гаота. – Только чтобы кожа к коже. И не бойтесь, я вреда никому не причиню. Главное, хотеть помочь. Больше ничего не нужно.

– Вот бы так экзамены сдавать, – вздохнула Дина. – Главное, хотеть сдать. Больше ничего не нужно.

– Я тоже хочу, – к столпившимся друзьям шагнул всегда молчаливый и сдержанный Олк. – Мало ли, вдруг когда-нибудь и мне помощь потребуется, а то ведь и попросить постесняюсь.

– Подходи со стороны Фаолы, – кивнула Гаота.

– Не могу, – покачала головой Олк. – Тут что-то…

– Кто-то, а не что-то! – появилась под боком у Фаолы словно внезапный сюрприз маленькая Глойна. – И ты на меня чуть не наступил! Вот, хватайся рядом с моими ладонями.

– Ну все, – кашлянул Брок. – Куча мала готова. Давай, Гаота, все равно больше никто не сможет подойти. Нас и так тут… уже одиннадцать человек, считая Тиса!

– С половиной! – пискнула Глойна.

– Начали, – прошептала Гаота.

Все одиннадцать человек замерли и натужно засопели, а кто-то даже заскрипел зубами и прошептал что-то не вполне приличное. Тис затаил дыхание. Нет, он не почувствовал, что в него вливается сила, как она вливалась всякий раз, когда этой силой старательно делилась с ним неугомонная девчонка Гаота. Скорее ему показалось, что он опускает липкие руки, липкое лицо, липкое тело, все свое липкое нутро в проточную, прохладную воду, и эта прохлада не только уносит облепившую его гадость, точнее след от гадости, обрывки ее паутины, но и охлаждает невидимый никому жар, и он наконец может вздохнуть полной грудью. Вздохнуть и дышать. Главное, оказывается, просто дышать. Дышать…

– Все, – обессилено выдохнула Гаота то ли через минуту, то ли через десять. – Кажется, мы эту гадость вычистили и сожгли. Думаю, что окончательно. Да еще набросили на Тиса что-то вроде защиты. Спасибо прежде всего Дине и Йоре, ничего не забыли, и всем остальным тоже! Надеюсь, что Гантанас не ошибся с советом, и что Тис разберется как пользоваться этой защитой. У кого в горле пересохло? На кухне найдется по чашке сладкого отвара? И не дергайтесь по поводу ваших ладоней и легких ожогов на руках. Могло быть и хуже. Жаль, но сейчас я уже никому не помогу. С этим – к Хиле. Но сначала на противостояние. Скоро урок. Поспешим. Юайс не любит, когда мы опаздываем.

– Да мы и не опаздывали никогда! – воскликнула Дина, дуя на обожженные ладони.

– Это же Юайс! – с деланным придыханием произнесла Йора, что вызвало общий хохот, потому как симпатия Гаоты к светловолосому наставнику была общеизвестна.

– И ничего смешного, – засмеялась вместе со всеми Гаота. – Просто однажды он спас мне жизнь. Ты идешь? – повернулась она к Тису. – Ты как себя чувствуешь?

– Я бы на его месте сказала, что-то в боку покалывает, – хихикнула Дина. – Чтобы Гаота не зазнавалась!

– И что в животе пусто, – улыбнулась Йора. – Чтобы Брок пирожками поделился. Пошли уже!

– Все хорошо, – прошептал Тис.

– Не совсем, – проворчал Брок, подбрасывая пакет с пирожками. – Похоже, я недобрал. Или недоел. Надо еще пару пирожков взять. А то не дотяну до обеда.

– Да пошли уже! – побежал к выходу Мил.

– Идите, – попросил Тис. – Я приду. Хотя, может быть, этот урок и пропущу. Отдышаться нужно.

Он с трудом улыбнулся и наклонился, уткнулся лицом в собственный локоть. Меньше всего Тису хотелось, чтобы кто-то увидел его слезы. Он и сам не мог вспомнить, когда на его лице появлялись слезы в последний раз, обычно их заменяла холодная ярость. Но именно теперь, когда его недомогание было разделено большей частью его соучеников, пришло время слез.

Он просидел в столовой в одиночестве минут десять. Отдышался, съел оставленный Броком на тарелке пирожок, поднялся и понял, что от его недуга осталась только усталость. Впервые это была только усталость, может быть, впервые с того самого уже давнего дня, когда он почувствовал опасность, накрывающую кузницу, и укрылся от нее на крохотном островке посреди топи.

Тис поднялся и вышел из столовой во двор Стеблей. Сразу за вырезанной из гранита вазой стоял старший смотритель приюта Брайдем и что-то рассказывал столпившимся вокруг него первогодкам. Их было двадцать. Во втором наборе приюта не оказалось переростков, подобных Сионе или Джаю, зато было двое или трое черных ребят, наверное, с юга, из народа кинки. Всем детям было от девяти до десяти лет, пожалуй, только Глойна не успела добраться до этого возраста, хотя Тис прекрасно понимал, что какой-нибудь сирота и пяти, и шести лет не остался бы без попечения, прояви он хоть какие-то умения или способности. На одном из занятий Гаота даже спросила Брайдема, а что происходит с теми детьми, которые попадаются на пути друзей Приюта, но не обладают магическими талантами? Тогда Брайдем ответил не сразу, он подошел к окну своего класса и какое-то время словно пытался что-то высмотреть неведомое среди горных вершин, а потом сказал, что детей обладающих магическими способностями очень мало. Не один на сотню, а где-то один на тысячу. Причем, кто его знает, выльются ли эти способности во что-то достойное внимания. И имни, способных к перекидыванию и другим практикам, немногим больше. А уж сирот из них вовсе малая часть. Не так много сирот и среди простых детей. Конечно, под этим небом случается достаточно бед, которые могут лишить ребенка родителей и крова, но больших войн да и просто войн давно не было, а среди народов Арданы не принято бросать в беде ни ближних, ни дальних родственников, да и просто добрых соседей хватает. Поэтому не все так плохо, как могло бы показаться, даже с учетом беспокойных ожиданий и бед, которые клубятся на горизонте, и о которых речь впереди. Но те друзья, которых упомянула Гаота, не проходят мимо сирот, не обладающих талантами. Во многих королевствах есть приюты для несчастных, а там, где их нет, их судьбой обеспокоены храмы. Чаще всего бывает достаточно довести такого ребенка до ближайшего храма.

– И успокоиться? – спросила тогда Гаота.

– Покоя на этой земле нет, – ответил ей Брайдем.

Вряд ли Гаоту устроил этот ответ. Он и Тиса тогда не устроил, но теперь ему казалось, что другого ответа и быть не могло. Что толку сокрушаться о всеобщей несправедливости? Не лучше ли оглянуться вокруг себя? Хотя бы для того, чтобы вспомнить, кем ты был сам, что ты пережил и где в итоге оказался.