Не только демоны умеют любить - Ашира Хаан

До вечера больше ничего не происходило, и Яра просто читала новости, слушала музыку, смотрела сериал на телефоне, то сидя на подоконнике в палате, то отходя в сторонку, почти в коридор, когда под конец приемных часов случился наплыв родственников.

Когда в палатах остались только больные, она перетащила стул поближе к кровати старушки. В шестиместной палате было занято еще две койки — на одной лежала такая же безучастная старушка, но размером вчетверо больше Яриной, на другой сидела одетая в пятнистый халат, сделавший бы честь любому супрематисту женщина лет пятидесяти. Она все время доставала что-то из тумбочки и ела. Ела, не останавливаясь.

— Ты, смотрю, не отходишь от нее. Хорошая ты девка. Сбегай перекуси, что ли, я подежурю. А то скоро вечерний обход и потом все двери запрут.

— Все? — ужаснулась Яра. — А разве дежурный врач не должен ночью еще ходить по отделениям?

— Ну так он и будет ходить, у него ключ есть.

— Спасибо! — Яра подхватила рюкзак и помчалась в туалет. У нее с собой были шоколадки, так что от голода она умирать не собиралась, а вот привести себя в порядок перед обходом надо было.

Она накрасила губы Дашиной помадой, чуть ли не вдвое сгибаясь над раковиной — почему-то они тут были маленькие, как детские. Посмотрела — и накрасила еще и ресницы тушью, а то яркий рот смотрелся на бледном лице странно. Посмотрела еще раз — и сама восхитилась зовущей сексуальностью своих губ.

От волнения кровь прилила к щекам и бледность тоже пропала. Вот теперь отлично. Теперь она готова. Но лучше было, конечно, духи вместо помады — не пришлось бы целоваться… Эх, поздно сообразила.

В коридоре уже слышались густые мужские голоса — наверное, начался обход.

Яра юркнула обратно в палату на свой стул и с бьющимся сердцем уставилась в телефон. Она ни слова не понимала в открытой на нем статье и только краем глаза поглядывала на двери.

— …и потом посмотрим, может быть, диагностическую лапароскопию. Доброго вечера!

В палату вошел тот самый врач из Тиндера. Выглядел в жизни он не так бодро, благородная седина на висках была неопрятной сизостью, животик постоянно втянутым держать не удавалось, да и фотография в анкете устарела. Лет на десять. Но вид он имел по-прежнему лихой и надменный, особенно когда заметил Яру. Тут даже животик втянул. Это не укрылось от его коллеги — седовласого врача с бородкой, чем-то похожего на Чехова. Он тоже оглянулся на Яру и покачал головой.

— Это Арсений Петрович, ваш дежурный врач. Вот пожалуйста, тут у нас шунтирование, тут плановая госпитализация, а тут, извините, просто старость, — указал «Чехов» на подопечную Ярину старушку. — Эксцессов не ожидаем, все самое интересное будет у вас в хирургии.

Арсений Петрович сверкнул вишневым глазом на Яру и гаркнул:

— А это что за посторонние в палате?

— Это сиделка, — недовольно проворчал «Чехов». — Родственники все согласовали…

— Почему без халата! Почему сидим и не сообщаем о состоянии больной? — продолжал командным голосом Арсений Петрович.

Яра шуганулась, вскочила со стула и застыла рядом, не понимая, что делать. Халата ей никто не давал, в обязанности докладывать дежурному врачу не входило… И особенно страшно было, что этот мужик, на котором был построен весь план, что-то не слишком похож на заинтересованного ловеласа. Вон как орет…

— Почему в больничном учреждении накрашена как проститутка?! — рыкнул он под конец так, что даже безвольная спина спящей старушки дрогнула.

«Чехов» возвел очи к потолку и молча стоял, пережидая выступление коллеги. А тот не стеснялся — достал из кармана белоснежный платок и начал стирать с Яриных губ ведьминскую помаду: