Степанида и 7 женихов - Наташа Шкот

— Страшно? — посочувствовала женщина, она прекрасно понимала страх водителя, посмевшего переспать с дочерью босса. Причем такого босса! — но от судьбы не уйдешь!

— Он же меня того! — парень провел ребром ладони по горлу, — он же за Зойку…

— Ты ее любишь? — перебила женщина.

— Люблю! Но это бесперспективная любовь! Кто я, кто она?

— Петька! Не трусь! Профукаешь судьбу — всю жизнь жалеть будешь!

— Кто Вы? Откуда знаете? — Петька едва на крик не сорвался.

— Не важно кто я, но поверь мне, я знаю! Тебе нужно поскорее жениться на Зойке, большего не скажу! — и вышла из машины.

Петька выбрался за ней через несколько минут. Открыл багажник и дрожащими руками начал выгружать вещи. В полном молчании отнес их на порог двери, еще раз подошел к Степаниде и спросил:

— А, Вы, бабка?

— Что? Сдурел? — обиделась женщина, — какая я тебе бабка?

— Так откуда знаете? — вот пристал, так пристал.

— Даром предвидения обладаю! — а что еще ему сказать? Не про Слагалицу же рассказывать.

— А… Вы не видите, сколько мне жить осталось, а?

— Да хорошо все будет! — Степка даже по плечу парня погладила. Он грустно вздохнул, сел в автомобиль и уехал.

— Я дома! — крикнула женщина с порога. В душе поселилась радость. Приятно было вернуться. Степанида сама себе поразилась, оказывается соскучилась по своему странному домику.

— Хозяюшка! — раздался веселой голос Лукерьи, по волосам погладила Крапивка, а Егорыч пробасил:

— Вещички в опочивальню снесть, барышня?

— Снесть, Егорыч! Только НЕ есть! Ты меня понял?! НЕ есть!

— Простите, барышня! — затянул снова.

— Ой, ну тебя, Егорыч! — рассмеялась Степка, а потом добавила посерьезнев, — пошли в кухню, Лукерья, разговор есть!

Расположившись за столом, женщина поведала обо всем, что произошло. И про нового суженного, а самое главное, про невероятное вторжение в чужое тело.

— Вот так клюква! — выдала Лукерья.

— Э-э-э, ты хочешь сказать, что не слышала о таком? Ранее Слагалицы не попадали в чужие тела?

— Не ведаю я! Сама прибалдела…

— Плохо дело, а я надеялась, ты прояснишь ситуацию! А соображения есть? Догадки?

— Дай помекать… — задумалась охоронница, — мож дар твой, так долго почивал, что окреп? Чуешь души разрозненные?

— Не хватало мне такой «радости»! — расстроилась женщина, — что теперь спокойно по улицам не ходить, а то прихватит, в другое тело унесет?

— Не ведаю я! — повторила Лукрья.

— А кто ведает? Что мне делать? У кого спросить?

— Со временем само придет!

— Утешила…

— Надобно поскорее за дело спохватиться! Соединять души, да гляди само минует! — советовала Лукерья.

— Вот сегодня вечером и попробую! — пообещала женщина, — я привезла крючок и нитки. Вернусь со свидания…

«Ни два, ни полтора»

До условленного с Грозным времени оставался час, как Степка завершила приготовления. Кое-как вымылась в тазике, ругаясь на отсутствие удобств. С помощью Крапивки красиво уложила локоны, тронула губы бесцветным блеском для губ, даже ногти накрасила. Свидание все-таки! Степанида последний раз ходила на свидания еще… наверное, лет… не вспомнила, в общем, сколько лет назад.

Наряд выбрала скромный. Да такой, чтоб в случае внезапного помутнения рассудка, легко не снялся.

Был у нее нарядец один. Комбинезон из плотной черной ткани. Сзади на пуговицах, сбоку на молнии. Если не знать, как его снимать — фиг догадаешься. Но красивый довольно. Широкие брючины скрывали недостатки нижней части фигуры, высокий пояс зрительно талию делал уже, а верх изделия был скомбинирован с шифоновой тканью темно-синего цвета и придавал наряду статус праздничного.

Степанида надевала его всего один раз, в театр. Но провозившись в туалете полчаса решила, что больше — ни за что! Едва не опозорилась.

Но тут случай вынуждал, поэтому наряду был дарован еще один шанс. Про себя Степка решила, что пить на свидании не будет, во избежание походов в туалет и задерживаться на нем тоже не стоит.

Так вот, было только шесть часов вечера, когда в дверь постучали.

— Какой нетерпеливый! Раньше на целый час пришел! — и побрела открывать дверь.

Но нет! На пороге стояли… сосед и участковый! «Да что они вечно парой ходят?» А вслух произнесла, глазки быстренько в пол убрав:

— Здрасте…

Мужчины были недовольны. Покосились друг на друга, не зная кому начинать. Победу в поединке взглядов между властью и возрастом одержала власть, поэтому начал участковый:

— Простите, Степанида Станиславовна, что побеспокоил, но как договаривались, я зашел в двенадцать дня… — женщина уставилась на его забрызганные грязью казенные сапоги и поморщилась.

Мужчина, проследив за ее взглядом, тоже посмотрел на свои ноги и осекся на половине фразы. Степка перевела взгляд на обувь соседа и едва не засмеялась вслух. Сосед был в галошах! «Блин! Шел к женщине и обул галоши!»

Втроем они склонились и молча взирали на обувь. Участковый приосанился, видимо решив, что грязная обувь все же лучше галош, а сосед вздохнул, раскусив собственный промах. Куда там военному в отставке озаботиться выбором обуви, во что вскочил, в том и пришел… по-соседски!

Затем, как по команде, они перевели взгляд на обувь хозяйки. Степка обула любимые ботильончики на шпилечке и явно лидировала в «обувной схватке». Повисло неловкое молчание и тут Степка решилась.

— Ладно, заходите, раз пришли! У меня есть полчаса, угощу чаем, познакомимся! — обрадованные мужчины дружно шагнули в дом, столкнулись плечами, едва протиснулись, выталкивая друг друга, но молча и с улыбками на лицах. «Как дети! — фыркнула про себя Степка».

Мужчины разулись, что было хорошим знаком и последовали за хозяйкой. Сосед был в вязанных белых носках, а участковый в обычных, черных. Степка даже носом повела, не воняют ли? Вот если воняют — все, конец их жениховской карьеры! Но нет. Постороннего запаха не обнаружилось.

— Че, решила с жёнихами спознаться? — подала голос Лукерья, — молодцом!

Степка удержалась от ответа. Усадив мужиков по разные концы стола, задумалась. А как же чай варить? Электрочайника нету, а как Лукерья готовит, фиг его знает. Отвернулась спиной к гостям, подошла к буфету и прошептала:

— Помоги, а? Сваргань три чашки чаю, пожалуйста!

— На здоровье! — хихикнула Лукерья и явила в буфете три чашки чаю и тарелку оладушков. Степанида облегченно выдохнула и понесла угощения на стол.

— Вы бесподобно выглядите! — жадно пожирая ее глазами, выдал сосед Славный.