Ангел-мститель - Ирина Буря

— Ах, ты о риске вспомнил?! — процедил я сквозь зубы. — Ты мне лучше скажи, чего ты здесь столбом маячишь, вместо того чтобы там, у нас, всех на ноги поднимать?

— А я уже поднял, — рявкнул он в ответ. — Всех, кого нужно. Если она очнется, то целители уже наготове — только моего сигнала ждут. Если же нет… Я уже созвал экстренное заседание приемной комиссии, чтобы ее прямо к себе забрать — в обход обычной процедуры.

— Так вот чего ты ждешь… — От отвращения меня просто передернуло. — Завербовал девчонку, пользуясь ее прошлым, а теперь нужно окончательно ее к рукам прибрать и совать потом в самые горячие точки, не думая больше о ее безопасности?

— Насчет ее прошлого не тебе говорить! — огрызнулся он. — А с целителями насчет нее я уже давно говорю — они мне объяснили, что, судя по ее неумной страсти к риску, она сама — подсознательно — стремится покончить со своим пребыванием на земле. И свою задачу я вижу в том, чтобы она в никуда не ушла — благодаря вам. Вернее, вашему вполне заслуженному отсутствию в ее жизни.

— А тебе не приходило в голову, — со злостью спросил я, — что, погибнув сейчас еще раз, она потом не только нас, но и вас видеть не захочет?

— Для этого нужно, чтобы она об этом помнила, — буркнул Стас, с неловкостью отводя в сторону глаза.

— Так она и прошлую свою жизнь не должна была вспомнить, — саркастически усмехнулся я. — А обеспечивать дальнейшее сотрудничество с человеком тщательным просеиванием его памяти — это… свинство последнее.

— А ты что предлагаешь? — взорвался Стас. — Если она очнется, я сам с целителя не слезу, пока он ее не вытащит. Но я не допущу, чтобы она вообще исчезла!

— А я не предлагаю! — отрезал я. — Я собираюсь сам ее вытащить, а не ждать, пока это кто-то другой сделает. И не вздумай у меня на пути становиться, — на всякий случай предупредил его я, — на этот раз не выйдет.

— Как вытащить? — напряженно прищурился он.

— Земные лекарства, по всей видимости, ей не очень-то помогают, — высказал, наконец, я свою идею, — значит, ей нужны наши.

— Да я же тебе сказал, что целители… — с досадой перебил меня Стас.

— А я сказал — лекарства, — с нажимом повторил я, — самые, что ни на есть, материальные, а не внушения. Ты же сам говоришь, что у нее своих сил не хватает — значит, ее нужно подключить к источнику энергии, которой мы особо настойчивых просителей подкармливаем.

Он нахмурился.

— А ты представляешь себе, — медленно произнес он, — какой бригаде потом над здешним медперсоналом трудиться придется? Люди, конечно, в чудеса еще верят, но не до такой же степени…

— Люди поверят в любые чудеса, — хмыкнул я, — если они за границей произведены. Целители наверняка в курсе, на какой новейший препарат человечество возлагает сейчас особые надежды. А потом его у снабжателей можно будет как-нибудь выпросить.

— Как? — уже с интересом спросил Стас.

— Пока еще не придумал, — честно признался я.

— Ну, допустим, и тех, и других я мог бы взять на себя, — задумчиво проговорил Стас. — А потом что?

— А потом проще простого, — уверенно ответил я. — Отправляюсь к этим энергетическим дистрибьюторам…. только Татьяну сначала домой отвезу…. и подключаю Марину.

— Ничего не выйдет, — покачал головой Стас. — Я о них слышал — там такая очередь…

— У меня там знакомые есть, — коротко бросил я.

— Да? — Он как-то странно глянул на меня. — Кажется, я начинаю понимать, что имелось в виду, когда мне говорили о твоих нестандартных приемах.

— Главное, чтобы они действенными были, — буркнул я, поморщившись. Обычно мне о моей нестандартности напоминают, когда ситуация не позволяет меня за нее наказать. А очень хочется.

— Тогда давай так, — подытожил Стас, — я за этим чудо-лекарством пошел, а ты отвози Татьяну и к энергетикам. Встретимся здесь.

А вот это меня совершенно не устраивает! Если уж взялся он мне помогать, так все вместе делать будем. Хватит с меня этого разделения труда. А то потом подключу Марину, а он достойный фасад не обеспечит — опять мне по шее надают за то, что человеческим врачам нашу «Скорую» высылать пришлось?

— Слушай, а ты к целителям со снабжателями надолго? — осторожно спросил я.

— Не думаю, — небрежно дернул он плечом. — Главное, чтобы руководители отделов на месте оказались — мне они без всяких проволочек навстречу пойдут.

О, а вот это — еще один хороший аргумент в пользу командной работы. Похоже, к нему и нужно апеллировать — особенно, если здоровая доза лести действительно ускорит дело.

— Может, я тебя тут подожду? — предложил я. — А потом отвезем Татьяну — и к энергетикам? Там же такая бюрократия зверская, а у меня знакомые только в промежуточном звене — может, где авторитетом надавишь?

Он хмыкнул, покрутил головой (в восхищении, как мне хотелось думать) и исчез, бросив мне: — Через пятнадцать минут у машины.

Конечно, он там оказался раньше меня — ему ведь нужно было ангелов уговаривать расстаться с материальным объектом, а не человеческую мать — с собственным ребенком! Подходя, я вопросительно глянул на него — достал? Он кивнул, но как-то неуверенно. Я сразу же насторожился. В смысле — достал, но не то? Или не достал, но обещали? Или все поменялось, но поговорим позже?

Всю дорогу он нетерпеливо подергивал ногой и морщился на каждом красном светофоре. А во мне крепла уверенность, что лучше не выпускать его из поля зрения. Похоже, по зрелом размышлении мой план ему окончательно понравился — как бы не вышло так, что он и на завершающей стадии исключительно своими силами справится. И дело вовсе не в том, что меня авторские права заботили — просто у меня были свои соображения о том, как, спасая Марину, одним ударом несколько запутанных узлов разрубить.

И нужно отметить, что настороженность моя пришлась кстати во всех отношениях. Если бы не она, я бы вряд ли обратил внимание на то, с какой готовностью Татьяна соглашается со всеми моими словами. Я быстро прокрутил их все в памяти, пытаясь сообразить, где именно она оставила себе лазейку. На всякий случай, я напомнил ей, что мне сейчас хватает забот по спасению одного человека.

А его кто я за язык тянул? Ведь видит же, что у меня с Татьяной давно уже установились теплые, дружеские отношения, что я давно уже овладел искусством убеждать ее в полной правоте всех своих действий — так чего свои пять копеек вставлять? Я его где просил авторитетом