Корона мечей - Роберт Джордан

– Прежде я молился об этом, – мягко сказал Лан и покачал головой. – Ты знаешь, почему это невозможно, Найнив. И даже будь это возможно, Мирелле...

Вопреки всем данным себе обещаниям быть сдержаннее и мягче, Найнив обняла саидар и с помощью Воздуха заткнула Лану рот, прежде чем он успел признаться в том, о чем она не хотела слышать. Пока он не признался, она могла внушать себе, что ничего и не было. Только бы добраться до Мирелле! Она изо всех сил стиснула косу, опаловые заколки впились в ладонь, она отдернула руку, точно ее обожгло, и снова принялась пальцами расчесывать волосы Лана. Он возмущенно смотрел на нее с раскрытым ртом.

– Небольшой урок тебе – чтобы понял разницу между женой и остальными женщинами, – почти игриво промолвила Найнив. А что? Тоже способ борьбы. – Я буду крайне признательна, если ты прекратишь упоминать имя Мирелле в моем присутствии. Ты понял?

Лан кивнул, и она отпустила поток, но он, подвигав челюстью, сказал:

– Называй не называй, дело не в этом, Найнив. Ты же знаешь, благодаря узам ей известны мои чувства. Если мы станем мужем и женой...

Ей показалось, что лицо у нее сейчас вспыхнет. Она совсем забыла об этом! Проклятая Мирелле!

– А что, она даже может почувствовать, что это именно я? – проговорила наконец она, и щеки у нее теперь уже просто пылали. Особенно когда он откинулся назад, привалился спиной к стене каюты и рассмеялся.

– Ради Света, Найнив, ты же просто хищница! Свет! Я не смеялся с тех пор... – Веселость оставила его, холод, туманивший глаза, вернулся. – Как бы я хотел, чтобы это было возможно, Найнив, но...

– Это возможно, и это будет, – отрезала она. Мужчины всегда побеждают, если позволить им распустить язык. Найнив плюхнулась к нему на колени. Они еще не женаты, но его колени все же мягче, чем скамейки без подушек. Она поерзала, устраиваясь удобнее. Ладно, по крайней мере, его колени не жестче скамейки. – Смирись с тем, что случилось, Лан Мандрагоран, но мое сердце принадлежит тебе, и ты признался, что твое – мне. Ты принадлежишь мне, и я не позволю тебе уйти! Ты будешь моим Стражем и моим мужем – долго-долго. Я не дам тебе умереть. Это ты понимаешь? Упрямства мне не занимать, ты же знаешь.

– Что-то не замечал, – сказал Лан, сощурившись. Голос звучал ужасно... сухо.

– Ну так теперь заметишь, – решительно заявила Найнив. Изогнувшись, она внимательно посмотрела ему за спину, сквозь узорчатый резной ставень, а потом вперед, сквозь резьбу передней стенки. За причалом тянулась длинная каменная пристань, а за ней мерцающий белизной под лучами полуденного солнца город.

– Куда мы направляемся? – пробормотала она.

– Я велел причалить к берегу, как только ты окажешься на борту, – сказал Лан. – Мне казалось, что после случившегося лучше как можно быстрее убраться подальше от реки.

– Ты... – Найнив стиснула зубы, заставив себя замолчать. Он не знал, куда она направлялась и зачем. Он поступил так, как, по его мнению, было для нее лучше. И он спас ей жизнь. – Я не могу вернуться в город, Лан. – Прочистив горло, она заговорила другим тоном. Достаточно мягким, но не чересчур, чтобы не раскиснуть снова. – Мне нужно попасть на корабль Морского Народа, на «Бегущий по ветру». – Так значительно лучше – без лишнего напряжения, но достаточно энергично.

– Найнив, я уже почти догнал твою лодку. Я видел, что произошло. Ты была всего на пятьдесят шагов впереди, а потом оказалась в пятидесяти шагах позади, в воде. Похоже, это был разящий огонь.

Ей тут же все стало ясно.

– Могидин, – еле слышно выдохнула она.

Ох, вообще-то это мог быть кто угодно из Отрекшихся или кто-нибудь из Черной Айя, но Найнив не сомневалась, что права. Да, она одолела Могидин, и не один раз, а дважды. Она сделает это и в третий раз, если понадобится. Видимо, охватившие ее чувства отразились на лице.

– Не бойся, – сказал Лан, коснувшись ее щеки. – Ты не должна ничего бояться, пока я с тобой. Если тебе придется встретиться лицом к лицу с Могидин, я сумею разозлить тебя настолько, чтобы ты смогла направлять. Кажется, у меня по этой части просто талант.

– Тебе больше никогда не удастся разозлить меня, – начала она, но остановилась, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Я не сержусь, – медленно закончила она.

– Сейчас – нет, но если понадобится...

– Я не сержусь! – Найнив засмеялась, восторженно заболтала ногами и замолотила кулаками по его груди. Саидар наполнил ее, а вместе с ним – радость, жизнь и... благоговейный трепет. Легким потоком Воздуха она нежно погладила Лана по щеке. – Я не сержусь, Лан, – прошептала она.

– Блок исчез. – Он усмехнулся, разделяя ее восторг, но эта усмешка не прибавила теплоты его взгляду.

Я позабочусь о тебе, Лан Мандрагоран, пообещала себе Найнив. Я не позволю тебе умереть. Прижавшись к его груди, Найнив подумала было поцеловать его и даже... Нет, я не Калли Коплин, решительно сказала она сама себе.

Внезапно ее пронзила ужасная мысль. Особенно ужасная потому, что возникла она только сейчас.

– Лодочники? – негромко спросила Найнив. – Мои телохранители?

Он без единого слова покачал головой, и она вздохнула. Телохранители. Свет, это ей следовало защищать их, а не наоборот. Еще четыре смерти, точно гири, повисли на ногах у Могидин. Сущий пустяк по сравнению с тысячами, уже отягощавшими ее совесть. Но гибель этих четверых имела отношение лично к ней, Найнив, поскольку она в какой-то степени стала ее причиной. Ладно, сейчас не до Могидин.

Поднявшись на ноги, она оглядела платье, пытаясь сообразить, нельзя ли привести его в порядок.

– Лан, ты велишь лодочникам повернуть? И добавь, чтобы гребли изо всех сил. – Судя по всему, ей не вернуться во дворец раньше полуночи. – И спроси, нет ли у них гребешка. – Не может же она встретиться с Нестой в таком виде!

Лан взял куртку, меч и поклонился:

– Как прикажешь, Айз Седай.

Поджав губы, Найнив смотрела, как за ним закрывается дверь. Смеется он над ней, что ли? Она готова поспорить, что на «Бегущем по ветру» кто-нибудь сможет поженить их. И Лану Мандрагорану придется выполнить все обещания, которые он при этом даст. Посмотрим, кто посмеется последним.

Лодка слегка накренилась, разворачиваясь, и опять закачалась на волнах. Желудок Найнив тут же напомнил о себе.

– Ох, Свет! – простонала она, опускаясь на скамью.

Почему это не пропало вместе с тем блоком, который мешал ей аправлять? Найнив обратилась к саидар, но лишь острее ощутила прикосновение воздуха к коже. Отпустив саидар, она тоже не почувствовала облегчения. Нельзя расклеиваться. Надо сделать так, чтобы Лан принадлежал ей раз и навсегда. Это будет замечательный день. Только бы пропало это ужасное ощущение надвигающейся грозы...

Солнце в пылающем небе уже опустилось на крыши домов, когда Илэйн легонько постучала в дверь костяшками пальцев. На улице позади нее плясали и скакали гуляки, слышались смех, песни, в воздухе витали всевозможные ароматы. У Илэйн лениво промелькнула мысль, что она не может получить удовольствие от праздника. Забавно было бы нарядиться, как Бергитте. Или даже так, как леди Риселле, одна из приближенных Тайлин, – она видела ее сегодня утром. Наряд весьма недурен, главное не забыть маску. Илэйн постучала снова, сильнее.