Странствия убийцы - Робин Хобб

Ночной Волк подошел и прижался головой к моему колену.

Мне не нравится устраивать логово среди этих живых камней, — сообщил он мне.

– Правда, кажется, что они в любой момент могут проснуться, – заметил я.

Кеттл со вздохом опустилась на землю рядом со мной и медленно покачала своей старой головой.

– Не думаю. – Ее голос звучал так, словно она почти жалела об этом.

– Что ж, если в эту тайну нам не проникнуть, а дорога кончается здесь, мы должны покинуть их завтра и продолжить наш путь, – заявила Кетриккен.

– Что вы будете делать, – тихо спросил шут, – если Верити не окажется в последней точке, отмеченной на карте?

– Не знаю, – устало ответила Кетриккен. – И не собираюсь беспокоиться, пока этого не случилось. У меня все еще остается дело, которое необходимо завершить. Пока оно не будет закончено, я не стану впадать в отчаяние.

Меня потрясло, что она говорила об этом как об игре, в которой один последний ход может привести к победе. Потом я решил, что провел слишком много времени, размышляя о задачах Кеттл. Я выдрал последний колтун из своих волос и завязал их сзади в хвостик.

Пойдем со мной охотиться, пока не стемнело? — предложил волк.

– Пожалуй, пойду поохочусь с Ночным Волком, – заявил я, вставая и потягиваясь. Я посмотрел на шута, но он казался погруженным в свои мысли и ничего не ответил.

Когда я отошел от огня, Кетриккен спросила:

– А ты не боишься идти один?

– Мы далеко от Дороги Скилла. – Это был самый мирный день за долгое, долгое время. В некотором роде.

– Может быть, мы и ушли далеко от Дороги Скилла, но мы все еще в самом сердце страны, которую некогда населяли владеющие им. Их следы повсюду. Пока ты ходишь по этим горам, ты не можешь считать себя в безопасности. Ты не должен идти один.

Ночной Волк тихо заскулил, торопясь идти. Мне хотелось охотиться вместе с ним, выслеживать, гнать и бежать сквозь ночь без каких-либо человеческих мыслей. Но я не мог оставить без внимания предупреждение Кеттл.

– Я пойду с ним, – внезапно предложила Старлинг. Она встала, вытирая руки о бедра. Если кто-нибудь кроме меня и подумал, что это странно, никто не подал виду. Я ожидал, по крайней мере, насмешливого напутствия от шута, но он продолжал молча смотреть в огонь. Я надеялся, что он не собирался снова заболеть.

Ты не возражаешь, чтобы она пошла с нами? — спросил я Ночного Волка.

В ответ он тихо, покорно вздохнул и затрусил прочь от огня. Я следом, и Старлинг поспешила за мной.

– Разве мы не должны догнать его? – спросила она через несколько секунд. Лес и сгущающиеся сумерки смыкались над нами. Ночного Волка нигде не было видно, но мне и не нужно было его видеть.

Я сказал, не шепотом, но очень тихо:

– Когда мы охотимся, то двигаемся независимо друг от друга. Когда один из нас вспугивает какую-то дичь, другой быстро подходит, чтобы перехватить ее или присоединиться к погоне.

Мои глаза быстро привыкли к темноте. Охота уводила нас от статуй в лесную ночь, не знающую человеческих рук. Весенние запахи усилились, лягушки и насекомые громко распевали вокруг нас свои песни. Вскоре я наткнулся на какой-то след и пошел по нему. Старлинг шла за мной, не бесшумно, но с достаточной ловкостью. Когда человек, ночью или днем, идет по лесу, он может двигаться в гармонии с лесом – либо безнадежно разрушая ее. Некоторые инстинктивно чувствуют, как это делать, другим никак не удается научиться. Старлинг двигалась с лесом, ныряя под нависающие сучья и уверенно обходя деревья. Она не пыталась силой пробиться через заросли и легко маневрировала, чтобы не запутаться в сучковатых ветвях.

Ты так следишь за ней, что не увидишь кролика, даже если наступишь на него! – упрекнул меня Ночной Волк.

В это мгновение кролик выскочил из кустов у самых моих ног. Я прыгнул за ним и согнулся, чтобы преследовать его по охотничьей тропе. Он был гораздо быстрее меня, но я знал, что, скорее всего, он побежит по кругу. Я также знал, что Ночной Волк быстро двигается ему наперерез. Я слышал, как Старлинг спешит вслед за мной, но у меня не было времени думать о ней. Я старался не упустить кролика, который увертывался, огибая деревья и ныряя под коряги. Дважды я чуть не поймал его, и дважды он уходил от меня. Но когда он снова попытался сдвоить свой след, то попал прямо в пасть волку. Он прыгнул, прижал его к земле передними лапами и сжал зубы.

Я вспорол ему брюхо и вывалил внутренности для волка, когда нас догнала Старлинг. Ночной Волк моментально проглотил свою долю добычи.

Давай найдем другого, — предложил он и исчез в ночи.

– Он всегда отдает тебе мясо? – спросила Старлинг.

– Он не отдает. Он позволяет мне нести его. Но он знает, что сейчас лучшее время для охоты, и надеется вскоре убить еще одного. А если не убьет, он знает, что я сохраню для него мясо и мы поделимся позже.

Я привязал мертвого кролика к поясу и двинулся в ночь, теплая тушка стукалась об мою ногу.

– О! – Старлинг пошла за мной. Вскоре, как бы в ответ на что-то, она заметила: – Я не вижу ничего оскорбительного в твоей связи с волком.

– Я тоже, – тихо ответил я. Что-то в том, как она выбрала слова, укололо меня.

Я продолжал красться по дороге, насторожив глаза и уши, и слышал тихий топот ног Ночного Волка слева от меня. Я надеялся, что он вспугнет дичь. Спустя некоторое время Старлинг добавила:

– И я перестану говорить о шуте «она», что бы я ни думала по этому поводу.

– Это хорошо, – уклончиво ответил я, не замедляя шага. Я, правда, сомневаюсь что ты сегодня будешь хорошим охотником.

Это не моя вина. Я знаю.

– Ты хочешь, чтобы я извинилась? – спросила Старлинг низким, напряженным голосом.

– Я… гм… – Я запнулся и замолчал, не понимая, что все это значит.

– Что ж, хорошо, – проговорила она решительно ледяным голосом. – Я прошу прощения, лорд Фитц Чивэл.

Я обернулся:

– Зачем ты это делаешь?

Я говорил в полный голос. Я чувствовал Ночного Волка. Он уже поднимался на холм, собираясь охотиться в одиночку.

– Моя леди королева просила меня прекратить сеять смуту среди нас. Она сказала мне, что у лорда Фитца Чивэла много забот, о которых я не знаю, и ему тяжело выносить еще и мое неодобрение, – осторожно проговорила она.

Я подумал, когда же все это кончится, но не осмелился спросить.

– Все это не нужно, – сказал я, чувствуя себя странно пристыженным, как испорченный ребенок, который капризничает, пока ему не уступят. Я сделал глубокий вдох и решил просто честно заговорить с ней и посмотреть, что из этого выйдет. – Я не знаю, что заставило тебя лишить меня своей дружбы, кроме моего Уита. Я не понимаю твоих подозрений относительно шута и не понимаю, почему он так сердит тебя. Я ненавижу эту неловкость между нами. Я хотел бы, чтобы мы были друзьями, как прежде.