Колдун из Салема - Вольфганг Хольбайн

Придет день, когда она вырвется из этого заточения. Эйкорн, Сантерс и она сама образовывали единую мощную силу, перед которой не мог устоять даже доктор Балтимор.

Она хихикнула при мысли о том, что сказал бы этот чудный доктор, если бы узнал, куда она сейчас идет. В доме все спали, и, естественно, пациентам не разрешалось проводить по ночам тайные встречи. Тем более такие вот встречи — настоящие собрания.

Как, кстати называл их Эйкорн? В названии фигурировало слово «месса». Ах да, он называл их «черная месса». Собравшиеся умоляли силы зла помочь им положить конец произволу доктора.

При достигла конца лестницы и стала осторожно продвигаться вперед в темноте подвала. Они никогда не зажигали здесь свет, чтобы их не обнаружили. Люди из обслуживающего персонала об этом подвале ничего не знали, а если и знали, то обходили его стороной. Это было весьма на руку участникам «Черного Союза», как называл их группу Эйкорн.

Он был настоящим педантом, этот Эйкорн, и всему давал какое-нибудь название. А еще он казался довольно жутким человеком, однако При понимала, что без него они не смогли бы продвинуться так далеко.

Ей оставалось пройти всего лишь метр до ответвления, в котором они проводили свои тайные встречи, когда у нее неожиданно начался приступ головокружения.

С каждой секундой она все больше теряла ориентацию в пространстве, на нее накатывала сильная тошнота. Тяжело дыша, она попыталась ухватиться за шершавую стену подвала. У нее перед глазами поплыли огненные круги, дыхание стало прерывистым, затем на несколько секунд она вообще перестала дышать, а потом — постепенно — снова задышала.

Ей показалось, что она видит перед собой мужчину с зигзагообразной белой прядью волос и жутким выражением глаз. Мужчину, который хотел ее уничтожить.

— Не… — пролепетала она и выставила перед собой в защитном жесте руки.

Мужчина подошел ближе. Она уже давно чувствовала, что он подбирается все ближе к ней, день за днем, и не успокоится, пока не уничтожит ее! В его облике было что-то знакомое и привычное, но одновременно и что-то безжалостное, наводящее на При ужас.

Ее не покидало ощущение, что вокруг нее все время сжимается кольцо. Ей нужно было выбраться отсюда, пока не поздно, пока этот одновременно и незнакомый и знакомый мужчина не сумел сговориться с доктором Балтимором. Собрав все свои силы, она попыталась остановить головокружение.

Она знала, что последует дальше: вновь вернутся тяжкие пульсирующие головные боли, мучавшие особенно сильно в первые месяцы ее пребывания здесь. Но в данный момент даже эти боли были для нее менее ужасными, чем это жуткое видение, это лицо, от вида которого она едва не сходила с ума…

Ей уже давно не было так плохо. Голова буквально раскалывалась. Она была сейчас просто не в состоянии что-либо соображать, но, тем не менее, она сжала зубы и пошла вперед, шаг за шагом.

Где-то рядом что-то зашуршало, мимо прошмыгнуло одно из тех мерзких существ, которые обычно ютятся в глубине подвалов. Крыса. Хотя кругом была кромешная тьма, При показалось, что она увидела, как мелькнули злобные огоньки крысиных глаз. Крыса прошмыгнула перед ней очень быстро, буквально в течение секунды, но При все же успела ее увидеть.

Девушка застонала. Ей показалось, что она вдыхает горячие, даже раскаленные клубы пара, и затем она вдруг снова отчетливо увидела перед собой того мужчину — мужчину, стремящегося ее уничтожить, к которому ей почему-то приходилось идти. Она протянула руки вперед и тут же почувствовала пронзившую их острую боль. Затем боль внезапно прошла.

Перед ней стоял Эйкорн. Его узкое морщинистое лицо выражало озабоченность. В правой руке он держал мерцающую свечу, из-за его спины через приотворенную дверь падал узкий луч света. Эта дверь вела в их святилище.

— Тебе дурно, При? — спросил он.

Девушка покачала головой.

— Уже… уже прошло, — тихо сказала она. — Ничего… страшного. Так, небольшой приступ.

Эйкорн с пониманием кивнул и взял ее за руку. Его глаза — ни молодые, ни старые — остались бесстрастными, но лоб он наморщил еще сильнее, чем раньше.

— Ты кричала, При, — сказал он. — Причем так громко, как будто хотела, чтобы доктор нас непременно обнаружил.

— Мне… мне жаль, что так получилось, — прошептала При.

Головная боль ослабла, но она все еще чувствовала себя обессиленной и несчастной. Она послушно позволила Эйкорну довести себя до святилища.

— Ты упомянула чье-то имя, — как бы между прочим сказал Эйкорн, открыв дверь и подведя При к ее месту.

— Какое имя?

Эйкорн слегка улыбнулся:

— Если я не ослышался, ты кричала «Роберт». Несколько раз.

— Роберт, — задумчиво повторила При.

Это имя вызвало в ее памяти какой-то отголосок, но не более того. Она была, впрочем, уверена, что в своей жизни встречалась с каким-то Робертом, но не могла вспомнить, когда и где.

Она очень мало помнила о той жизни, которую вела до того, как попала к доктору Балтимору.

— Это все? — спросила она. — Или я говорила что-нибудь еще?

Эйкорн отрицательно покачал головой:

— Ты не говорила. Ты кричала.

В ответ на его слова При небрежно махнула рукой.

— Это неважно, — заявила она. — Нам необходимо сломить те чары, которые держат нас здесь. Все остальное не имеет значения. А где Сантерс?

Эйкорн пожал плечами. В том простом сером одеянии, которое было на нем, его можно было бы принять за коммивояжера. Но это было обманчивое впечатление.

В его глазах горел фанатичный огонь, свидетельствующий о его чудовищной воле и непреклонности. Прошло довольно много времени, прежде чем При стала ему доверять. И пока она об этом еще ни разу не пожалела. Но, как бы там ни было, они до сих пор не выполнили задачу, поставленную перед собой.

— Он сейчас придет, — сказал Эйкорн равнодушно.

Он отодвинул свой стул чуть назад. От этого движения взметнулась пыль и какое-то существо метнулось в сторону: то ли паук, быстренько ретировавшийся прочь от непривычного ему света, то ли крыса…

При попыталась не думать об этом. То, что произошло с ней в коридоре, включая приступ и неприятную встречу с крысой, произвело на нее гораздо большее впечатление, чем она поначалу считала.

— Пройдет еще много времени, прежде чем он придет, — сердито сказала она.

Эйкорн бросил на нее удивленный взгляд.

— Ты же знаешь, что ему нужно еще кое-что уладить, — сказал он с упреком. — Будь рада тому, что он на это согласился. Мы вдвоем не смогли бы сделать…

— Сделать что? — При чувствовала себя усталой и разбитой, и ей отнюдь не хотелось провести здесь целую ночь. — О чем ты вообще говоришь?

Эйкорн сощурил глаза. Он наполовину прикрыл их веками, и его взгляд стал похож на взгляд змеи.