Шестое Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

– Да там кое-какие кирпичи разболтались. Я просто решил укрепить их перед уходом на работу. Я просто вычистил старый раствор. Потом принесу немного свежего раствора и все доделаю.

Сорвав пучок травы, он перехватил у Никки сковородку. Другой рукой он подбросил нож в воздух, поймал за острие и протянул ей рукояткой вперед. Никки взяла тяжелый нож, весь исцарапанный и зазубренный после того, как им чистили кирпичи. Ричард принялся есть стоя.

– Ты в порядке? – поинтересовалась Никки.

– Угу, – промычал он с полным ртом. – А что?

– Ну, прошлой ночью, – она указала в сторону дома, – ты казался таким... опустошенным.

Он нахмурился.

– Я что, не имею права периодически жалеть себя?

– Ну да, можешь, наверное. Но теперь...

– Утро вечера мудренее.

– И?..

– Это ведь будет мой подарок народу, верно? Я дам народу подарок, который ему нужен.

– О чем это ты?

Ричард взмахнул ложкой.

– Брат Нарев с Нилом сказали, что это будет мой подарок народу, значит, так тому и быть. – Он сунул в рот еще яичницы.

– Значит, ты изваяешь ту статую, что они хотят?

Она еще не успела договорить, а он уже несся вверх по лестнице.

– Мне нужно захватить макет и бежать на работу.

Никки поспешила за ним. Он на ходу дожевывал яичницу. В комнате, доев яичницу, он уставился на стоявший на столе макет. Никки ничего не могла понять – он улыбался. Положив сковородку на стол, он схватил макет.

– Скорее всего я вернусь поздно. Нужно начинать отрабатывать наложенную Орденом епитимью, если смогу. Возможно, мне придется работать всю ночь.

Она с изумлением смотрела, как он убегает на работу. Никки поверить не могла, что ему снова каким-то образом удалось избежать смерти. И припомнить не могла, чтобы когда-нибудь так чему-то радовалась, как сейчас. Она решительно ничего не могла понять.

Ричард добрался до кузницы вскоре после Виктора. Рабочие еще не пришли. Виктор не удивился его появлению. Ричард иногда заявлялся спозаранку, и они вдвоем сидели на пороге, глядя на восход солнца.

– Ричард! Рад тебя видеть!

– А я тебя. Виктор, мне надо с тобой поговорить.

Кузнец сердито крякнул.

– Статуя?

– Точно. – Ричард несколько удивился. – Статуя. Ты знаешь?

Виктор двинулся по темной мастерской, лавируя между лавками, инструментами и изделиями, Ричард шел за ним.

– О да, наслышан.

По пути Виктор подбирал то молоток, то металлический брусок и складывал на стол или совал в гнездо – в общем, наводил порядок.

– И что же ты слышал?

– Вечером мне нанес визит брат Нарев. И сообщил, что предстоит освящение Убежища, чтобы продемонстрировать наше уважение к Создателю за все то, что он нам дает. – Он оглянулся, шагая мимо своего каватурского мрамора. – Он сказал, что ты будешь ваять статую на площади. Большую статую. Он сказал, что она должна быть готова ко дню освящения.

Судя по тому, что я слышал от Ицхака и других, Орден строительством такого монументального сооружения, как Убежище – вдобавок к победоносной войне, – желает задушить все попытки восстания. На строительство работает армия рабочих, и не только здесь, но и в каменоломнях, на золотых и серебряных рудниках, в лесах, откуда берут древесину. Даже рабов надо кормить. Чистка в рядах чиновников, руководящих кадров и квалифицированных рабочих после восстания обошлась им дорого. Думаю, этим освящением брат Нарев желает показать народу, какой достигнут прогресс, вдохновить его, втянуть в празднование самые отдаленные территории, полагая, что таким образом зарубит на корню возможные смуты.

В темном помещении только свет, бьющий в люк на потолке, освещал камень. Мрамор мягко мерцал, благодарно отражая свет.

Виктор открыл двойную дверь, выходящую на Убежище.

– Брат Нарев поведал также, что эта твоя статуя будет одновременно и солнечными часами, изображающими Свет Создателя, высвечивающий муки человечества. Он сказал мне, что я должен надзирать за изготовлением гномона и циферблата, на который должна падать тень. Он что-то там говорил насчет молнии...

Повернувшись, Виктор проследил взглядом, как Ричард ставит модель статуи на узкую полочку для инструментов на стене.

– Добрые духи... – прошептал Виктор. – Какое убожество...

– Они хотят, чтобы я изваял вот это. Они желают, чтобы это была статуя, возвышающаяся над главным входом.

Виктор кивнул.

– Об этом брат Нарев тоже поведал. Он сказал, каким должен быть металл циферблата. Он желает бронзу.

– Ты умеешь отливать бронзу?

– Нет. – Виктор постучал костяшками пальцев Ричарду по руке. – Прелесть в том, что очень немногие это умеют. И для этого брат Нарев велел выпустить Приску.

Ричард изумленно моргнул.

– Приска жив? Виктор кивнул.

– Высокопоставленные лица не захотели, чтобы его похоронили в небе, поскольку его умения могут пригодиться. Его заперли в каземате. Орден знает, что ему нужны умельцы. И Приску выпустили, чтобы он сделал то, что им нужно. Если он хочет оставаться в живых, он должен отлить бронзу за свой счет, в качестве дара народу. Они сказали, что это его епитимья. Я должен дать ему спецификации и проследить за сборкой и установкой.

– Виктор, я хочу купить твой камень.

Брови кузнеца недружелюбно насупились.

– Нет.

– Нарев с Нилом прознали о штрафе. И считают, что я слишком легко отделался. Они приказали мне изваять эту самую статую – как Приске отлить бронзу – в качестве епитимьи. Я должен сам приобрести камень и работать с ним после дневных трудов на стройке. Они хотят, чтобы она была готова к зимнему освящению Убежища.

Виктор поглядел на стоящую на полке модель, как на какого-то монстра, пришедшего по его душу.

– Ричард, ты же знаешь, что значит для меня этот камень. Я не...

– Виктор, послушай...

– Нет, – выставил руку Виктор. – Не проси меня об этом. Я не хочу, чтобы этот камень превратился в уродство, как и все, к чему прикасается Орден. Я этого не допущу.

– Как и я.

– Вот, что тебе предстоит изваять! – сердито ткнул Виктор в модель. – Да как ты вообще можешь думать об этом убожестве, посещая мой прекрасный камень?!

– Не могу.

Ричард спустил гипсовую модель на пол. Взяв большой молот, стоявший у стены, он могучим ударом разнес кошмарище на тысячи осколков. И принялся наблюдать, как белая пыль медленно выплывает за порог и летит вниз по холму к Убежищу, как какой-то злой дух, возвращающийся в подземный мир.