Беспорядок вещей - Пальмира Керлис

Мое появление заставило Олю оторваться от монитора и стремительно свернуть окно с онлайн-игрой. Дурочка, я в любой момент могу запросить у айтишников отчет о ее бурной деятельности в интернете. Только мне безразлично, на что она тратит рабочее время, а Жданов непременно заинтересуется. У него и на бездельников аллергия.

– Я на месяц в отпуске, – поделилась я свежими новостями.

– Здорово, – пискнула моя горе-ассистентка и расплылась в глупой улыбке. – Куда поедешь? На какой-нибудь остров, да? Я бы туда поехала. Обожаю острова! А ты?

– Разве что Великобританию.

Оля надула губы и озадаченно наморщила лоб. Судя по всему, в ее пустой головке запустился некий мыслительный процесс.

– А что будет со мной? – выдала она результат внезапной мозговой активности.

– Жданову поможешь.

– Ой.

– Не развалишься. Главное, поменьше с ним разговаривай и вовремя отвечай на звонки.

– Нет… – захныкала Оля, вылезая из-за стола. Вместо положенных каблуков на ней красовались кеды розового цвета. – Я не справлюсь, мне страшно.

– Беда! – вырвалось у меня. – Значит, устроишься консультантом в магазинчик фэн-шуя. Там занятно пахнет, и всякие подозрительные типы регулярно заходят с вопросом: «Есть чо?».

– Фу…

– Вдруг тебе понравится?

– Не понравится! И мы с тобой совсем не об этом договаривались.

У меня с ней была договоренность? Не припомню. А, точно! Я обещала взять ее в компанию и объяснить, как убеждать людей делать то, чего им делать не хочется. Тогда мне не было очевидно, что она тупа, как пластиковый одноразовый ножик.

– Фига себе перспективы в вашей «Перспективе», – пробубнила Оля плаксивым тоном жертвы интриг. – Ну и ладно, справлюсь.

О! Что это? Проблеск решительности среди безнадежной пелены депрессии? Похвально, похвально. Похожий настрой нужен и мне.

– Идем, поможешь. – Я поймала Олю за руку и повела в свой кабинет.

Она вошла неохотно и испуганно, пялясь на кактус так, будто он собирался ее сожрать. Я достала из ящика недопитую бутылку виски и два бокала, поставила их на стол и поманила Олю к себе.

– Что-то случилось? – Она с опаской приблизилась и принялась накручивать на палец красную прядь волос.

– Уничтожаю стратегические запасы перед отступлением, – отмахнулась я, разливая остатки виски по бокалам.

– По-моему, ты не слишком рада отпуску…

– Я поражена твоей проницательностью!

Оля сконфуженно взяла протянутый ей бокал.

– Что отмечаем?

– Ничего.

– Ну как же… Может, тост произнесешь хотя бы?

– Как тебе такой? «Заткнись и пей!»

– Окей-окей! – Она пригубила виски и поморщилась. – Допивать обязательно?

Я глухо простонала и осушила свой бокал. Да уж, докатилась! Спаиваю детей, как мило. Следующим шагом будет кража бантиков с челочек йоркширских терьеров.

– Конечно, необязательно. – Я выхватила у Оли бокал и вернула на стол. – Слушай сюда. Жданов вменяемый мужик, без закидонов и любви к склокам. Он тебя не уволит, даже если ты его взбесишь. Во-первых, у него нет полномочий, во-вторых, бедолага панически боится конфликтов. Не наглей, не перегибай палку и одевайся прилично. Запиши где-нибудь, что кеды к деловому костюму не подходят.

– Я вчера ногу подвернула… – Оля покраснела и потупилась.

– Запомни: клиентов наши проблемы не волнуют. Они приходят со своими. Пока у тебя есть время, хорошенько подумай, хочешь ли ты работать в «Перспективе». И вообще определись с желаниями.

– Я давно определилась, – вдохновенно сказала она и опустилась в кресло. – Хочу быть как ты.

– В каком смысле? – оторопела я.

– В прямом. Я всегда мечтала с тобой работать! И собираюсь поступать летом на юридический.

Обалдеть! Я стала примером для подражания? Как это вышло?! Роль наставника иногда снилась мне в ночных кошмарах. Приставучие юные вемы – тот еще геморрой. Я не увлекаюсь благотворительностью, да и альтруизмом не страдаю. Смешно! Догадайся Вениамин, к кому потянутся ученики после его смерти, избавился бы от меня первой.

– Обо мне никто никогда не заботился. – Оля схватила свой бокал, решительно сделала глоток и закашлялась, старательно удерживая эксклюзивный алкоголь внутри. Кажется, сейчас будет вечер душевных излияний, а у меня от них изжога. – Кроме тебя и Димы. Он был таким внимательным… Пусть люди говорят что угодно, но я уверена – он меня любил. Я же чувствовала, понимаешь? Дима стопудово бросил бы эту страшидлу. И как его угораздило на ней жениться? Будь он со мной, все сложилось бы иначе.

О, да. С ней он застрелился бы раньше, чем до него добрались Венечка с Хранителем… Чертовы испытатели! Останься Дима жив, перешел бы на работу в «Перспективу», и любые задачи решались бы в сто раз проще и быстрее. С его даром мы вполне потянули бы клиентов вроде Николая Левицкого.

– Все, кого я люблю, умирают… – трагично объявила Оля и шмыгнула носом.

– Хорошо, что ты меня не любишь, – фыркнула я. Черт меня дернул ее напоить…

Оля сарказма не оценила. Похоже, она вообще меня не слышала. Задумчиво покачала виски в бокале и изрекла:

– Наберт сказал, что лучше потерять любимого человека, чем вообще никого не любить.

– Когда он это сказал? – Я в очередной раз забрала у нее бокал и поставила на стол. На этот раз подальше.

– На прошлой неделе. Названивал тебе, а ты трубку не поднимала.

– Погоди! – Я собрала мысли в кучу. Последнюю неделю Наберт грузил меня исключительно мопсом и плохой учебой внука. Никаких попыток завести личные разговоры. А жаль, в них могла бы быть подсказка. – О чем вы говорили?

– Обо всем подряд. Он требовал тебя к телефону, я выкручивалась и врала, что ты на совещании, потому и мобильный отключен. Раз на десятый устал, вот мы и разговорились… Я рассказала ему про Диму, в общих чертах. А Наберт меня начал успокаивать.

Да, Наберт был весьма мил. Я принципиально отделяла личные отношения от деловых, и мы общались лишь по работе. Хватит с меня Игоря. Больше никому не позволю закатывать сцены, пользуясь дружеским статусом. При иных обстоятельствах, возможно, Наберт и стал бы моим другом. Он был очень приятным толстячком, дружелюбным и располагающим к себе. Такому любые секреты выболтаешь, сам не заметишь. А еще порой он давал забавные поручения. Например, летом выловил меня в городе и поручил выяснить, не дочкина ли сокурсница повадилась таскать драгоценности из семейной шкатулки. Попросил съездить к девушке и поговорить. Телефон сел, клочка бумаги не нашлось, зато в машине Наберта завалялась детская доска для рисования. Под его чутким руководством я начертила на ней схему проезда. Вышло забавно! Я оделась попроще и поехала на метро, раздумывая, под каким предлогом нагрянуть к постороннему человеку. Прикинулась недалекой девицей с социальным опросом. Доска в руках вместо анкеты произвела на подружку неизгладимое впечатление, и она не смогла выставить меня вон. Разговор у нас получился содержательный, и я на сто процентов убедилась в ее невиновности. Кстати, потом оказалось, что антикварное колечко младшенькая внучка превратила в корону для куклы, а бриллиантовые сережки сожрал мопс. Как они их нашли, спрашивать не стала.