Девочка, которая ждет - Елена Булганова

Меня затрясло, хоть я теперь и не подвержен холоду. Наш прекрасный лагерь, с его теплым небом, вечным летом, конями и огородами – все это уничтожить?!

– А мадам его вроде как осадила, – продолжал Васильев. – Сказала, что глупо бояться каждой тени, будоражить детей, пока нет ни единого доказательства, будто Орден возродился. Ну это и все, что я слышал.

– Класс! А зачем говорил, что Инквизиция существует?

– Я не…

– Говорил Алешке, я слышала!

– Ладно, говорил, – порозовел Димка. – Просто так мне казалось интересней. А сейчас вот начал задумываться: что, если и в самом деле? И Соболя с нами нет, как назло.

Тут в разговор вступила Бридж – как всегда по существу:

– Думаю, нам не стоит пока ходить в школу. Зачем, как это говорится… дразнить собак. Побудем пока в лагере до возвращения директора.

– Правильно, – тут же согласилась Иола, хотя и с кислым видом. – Только вот мама моя… у нее самолет через два дня, мне придется побыть с ней.

– Я тоже родителей не могу пока оставить, – спохватился я.

И немедленно навлек на себя гнев Иоланты.

– А вот тебе стоило бы немедленно отправляться в лагерь и носа оттуда не высовывать. Если кто-то всерьез заинтересовался нами, то это после твоих прошлогодних подвигов. Возможно, пока знают только про тебя, а нас вычисляют методом тыка.

– Ой, прости! – взорвался я. – Да если бы я вел себя неприметно, ты бы сейчас… – Тут я закрыл глаза и громко всхрапнул.

Иола широко распахнула рот, собираясь изничтожить меня ответом.

– Думаю, следует сохранить статус-кво, – поспешила вмешаться Бридж. – Пусть Алеша живет дома, как прежде. А мы прямо сейчас отправимся в лагерь и позаботимся, чтобы нас никто не выследил.

На этом и порешили. Тут как раз одна из машин с мигалками, стоявшая с самого краю, начала разворачиваться и медленно выезжать с территории школы. Следом за ней в образовавшийся просвет метнулись и мы на такой скорости, что, даже если нас и заметили, опознать бы точно не смогли.

На углу улицы, на которой я жил, Димка хлопнул меня по плечу со словами:

– Ну, будем держать связь!

Бриджит помахала узкой ладошкой и печально улыбнулась, а Иола и головы в мою сторону не повернула. Разошлись – и снова распалась иллюзия единства. И я поплелся нога за ногу домой, попутно размышляя, что делать со школой и родителями. То ли соврать им, что болен, то ли просто уходить по утрам из дома. Ясно одно – в лагерь я пока не сунусь, не ровен час, каким-то образом наведу на него незваных гостей, сейчас ведь такие хитрые способы слежения существуют…

И конечно, весь вечер в телевизионных новостях только и болтали что о захвате школы в мирном городке под Питером. Родители, едва услышав об этом, уставились на меня с такими лицами, будто спросить хотели: снова твои фокусы?

– Ничего об этом не знаю, – поспешил я откреститься. – Мама, папа, мне очень стыдно, но я сегодня проспал и решил в школу… ну, забить на нее, в общем. А потом уж ребята позвонили, рассказали…

– Ну, хоть раз в чем-то повезло, – подытожила мама.

А я тем временем с ухающим сердцем впивался взглядом в каждый кадр бесконечных сюжетов. Вдруг кто-то все же заснял нас незаметно, и в самый неподходящий момент, или в школе есть скрытые камеры? Но все обошлось. В основном показывали, как вытаскивали из школы неудавшихся террористов, одного с заломленными руками, троих – на носилках. И как обследовали рюкзак на спортплощадке. На сообщение о бомбе, хотя она в самом деле оказалась имитацией, родители отреагировали торжественным освобождением меня от занятий, как выразился отец, «до полного прояснения обстоятельств».

Глава шестая
Ночные тревоги

А ночью меня разбудил телефонный звонок. Спросонья я сперва схватил мобильник – не он. Высветившийся экран указал время – три часа ночи. Чертыхаясь, стащил трубку стационарного, прислушался: не раздастся ли в трубке голос кого-то из родителей. Но, похоже, мать с отцом после вечерних переживаний спали крепко.

А потом я услышал перепуганный голос сестры:

– Алешка, ты в порядке? Я увидела в интернете, чуть со страху не умерла!

В последнее время разговоры с Киркой у нас не ладились, но сейчас мне впервые не захотелось ей хамить.

– Все в порядке, Кир, не переживай, – сказал я.

– Но ты понимаешь, что все это не просто так? Ну откуда в нашем городишке террористы? Ты ведь был там, да?

– Ага, только родителям ни слова, ладно? – На всякий случай я даже на шепот перешел.

– Слушай, Алеш, я просто с ума схожу – так за тебя волнуюсь, – трагическим голосом произнесла в трубку сестра. – Я ведь даже не знаю, что с тобой происходит.

– Возвращайся домой – будешь всегда в курсе, – начал заводиться я.

– Ты же знаешь, что это невозможно.

– Не знаю. Почему? Твой дружок боится моего дурного влияния на тебя? Ну так ему стоило быть малость повежливей… с будущим родственником…

– Дело не в этом, – перебила меня Кира. – Просто Игорь очень боится за меня. Особенно теперь. Он говорит, что скоро в этом городе еще и не такие вещи произойдут.

– А какие? – тут же спросил я. – Если он знает, то и ты тоже, да? Так скажи мне, все же я твой брат, разве нет?!

– Я не могу, – печально промямлила Кира. – Не могу предать его доверие. Ты ведь лучше всех понимаешь, как я к нему отношусь…

Я не понимал, но не стал вдаваться в подробности.

– Ты можешь поговорить с родителями, чтобы вам всем вместе уехать в Питер? – напирала сестрица.

– Это еще зачем?

– Я не могу сказать, я уже объяснила… Но это ради вашей безопасности!

– Кира, хватит! – заорал я шепотом. – Если ты знаешь, в чем дело, и не говоришь мне, то ты самая настоящая предательница! И нечего зря воздух сотрясать, потому что папа и мама никуда без тебя не поедут! Все, кончен разговор!

Мне хотелось напрочь раздолбать телефон, но ради родителей я даже трубку не швырнул, а осторожненько повесил.

Сон сгинул безвозвратно. Я и злился на сестру, и тревожился за нее. Вот где она сейчас? Под землей мобильники не берут, значит, выбралась наверх, пока Игорь спит, и бродит сейчас по лесу. Или в городе, может, звонит из телефонной будки на углу нашего дома.

Я подошел к окну, несколько секунд рассматривал пустынный заснеженный двор, никого не увидел, потом по привычке перевел взгляд на соседний дом. Сердце совершило отчаянный кульбит: в комнате Таси горел свет. Он и по всей квартире Разиных горел, но меня-то волновало только это окно, темневшее целых две недели. Я прижался лбом к стеклу, напрасно пытаясь пронзить взором занавеску. Успел даже заметить чей-то силуэт, слишком крупный для Таси, но мелковатый для Ивана, и сразу за этим свет погас. Встревоженный, я не отходил от окна, фиксируя теперь малейшие изменения в других двух окнах…