Сорви с меня маску - Екатерина Васина

Да хоть бы бродяга какой, что ли, прошел! Я ему как родному обрадовалась бы!

Дольше тянуть было нельзя. Я планировала поспать как следует, а потом встать пораньше, чтобы до вечера плотно поработать.

И тут мне повезло. На балкон вышел мой сосед-бабник. Как же я была рада его видеть! Приоткрыв окно, позвала:

— Кристиано!

Соседушка аж подпрыгнул от неожиданности и начал тревожно вглядываться в темноту под балконом.

— Это Ева, — решила уточнить я, — из четыреста третьей квартиры.

— Ах, Ева! — выдохнул сосед. — Привет! Рад тебя видеть. Все хорошо?

— Не очень, — честно призналась я. — Можешь выйти в коридор и подождать, пока я поднимусь?

— У тебя проблемы?

— Поклонник не отстает, — выдала я наобум, — боюсь, как бы ключи не подобрал и не устроил засаду в подъезде. Я, конечно, если что, орать могу начать, но как-то людей тревожить не хочется.

— Конечно, Ева, в чем проблема. Поднимайся, я жду.

Ну вот, и от соседей-бабников бывает польза.

Расстояние от машины до подъезда я преодолела парой прыжков. Даже тяжелая юбка не мешалась. Руки дрожали, пока открывала стеклянную дверь. Все казалось, что из темноты сквера за мной следят недобрым взглядом. Надо же, а раньше я и в глухую ночь могла пройтись пешком, и даже мысли не приходило о нападении.

В ярко освещенном подъезде стало чуть легче. Но все равно по лестнице я практически летела. Один раз чуть не полетела в прямом смысле, наступив на свой же подол. Хорошо еще, удержалась за перила.

До четвертого этажа добралась, дыша как после многокилометровой пробежки. Нет, точно надо заняться спортом.

Крис и правда ждал меня, опираясь о небольшой балкончик, которым заканчивалась лестница. Нет, ну симпатичный, конечно. Жгучий брюнет, черные глаза, легкая небритость. Еще и вышел в майке, показывая неплохую фигуру. Явно дружит со штангой.

— Нет здесь твоего поклонника, — весело проговорил он и присвистнул: — Ого! Ева, ты великолепно выглядишь.

И уставился загоревшимся взглядом куда-то в район корсета. Не на пятна от вина, я так полагаю.

— Спасибо, что помог.

— Без проблем. Нам с тобой надо чаще общаться. И вообще… может, зайдешь как-нибудь? На чашку кофе.

Я постаралась не расхохотаться. Он реально думает, что я зайду «попить кофе» после того, как с утра видела выходящих из его квартиры девиц?

— Ева? — из квартиры выглянула бабуля. — А что тут происходит?

— Это мой сосед…

— Я знаю, что это сосед, — ухмыльнулась бабуля. — Видела его днем на балкончике с двумя красотками. И, кажется, они до сих пор гостят у него. Ева, за мной, кофе будешь пить дома.

Я послала извиняющий взгляд Крису и ушла в квартиру. А вообще, спасибо бабушке, ловко увела меня от придумывания причины, чтобы не соглашаться на приглашение соседа.

В квартире было тихо, чисто и отсутствовал стол, на котором я застукала Вульфа с любовницей. Судя по гордому виду бабули, она его выкинула и теперь ждала похвалы. Я стянула сапоги, швырнула их в угол шкафа и пробормотала:

— Спасибо. За стол.

— Евушка, у тебя вид, как у мартовской кошки. Это из-за соседа или нашла кого-то на балу?

— Это из-за вина, — соврала я. После той попойки в одиночку к алкоголю не прикасалась. И, скорее всего, слегка перевозбужденный вид объяснялся тем, что из головы не желал уходить Хан.

— Смотри мне, — пригрозила бабуля. — Сосед у тебя, конечно, красавчик. Только кофе с таким пить не надо. А то потом найдешь в своей чашке ненужные специи.

— Ты о чем?

— Ну зачем тебе мужик, который неразборчив в связях? Нет, они гуляют все — это факт. Но у этого Криса вкуса нет вообще. И вчера он вообще был с другой девочкой, а не с этими… бывшими порнозвездами. Короче, пусть его кофейник дружит с другими чашками. А ты себе найдешь нормального.

— Где ж эти нормальные-то водятся, — проворчала я.

На самом деле бабуля беспокоилась напрасно: Криса я никогда не рассматривала как возможного любовника. А он хоть временами и пытался подкатить, но делал это скорее по привычке, нежели всерьез. Если брать аналогию с насекомыми, то Крис — мотылек. Порхает от девушки к девушке и не знает проблем. Мотыльку не надо думать про что-то постоянное и надежное, ему и так хорошо.

А вот Хан Зегерс тот еще паук. Я прямо ярко так представила, как он опутывает паутиной очередную «жертву» и высасывает все соки. Чтобы потом отбросить в сторону.

Хотя с чего я решила, что он так себя ведет? Может, у него дома жена и куча детей. Или есть постоянная подруга. А с остальными он просто невинно флиртует для поддержания мужского самолюбия.

Но интуиция визжала, что нет, постоянной партнершей там и не пахнет. Или я так себя успокаивала? Он ведь правда мне понравился. В Хане идеальными пропорциями сочетались опасность и харизма. Женщины на такого мужчину не могут не обратить внимания. Он наверняка это знает и потому нагло воспользовался своим обаянием, чтобы вытрясти из меня согласие поужинать вместе.

Пообещав бабуле не ходить с Крисом «пить кофе», я поплелась раздеваться и принимать душ. Уже стоя под теплыми струями, подумала, что у Зегерса все же странный взгляд. Словно пытается проникнуть в самую глубину души, отыскать там что-то темное и вытащить наружу.

Такой взгляд мог бы быть у инквизитора или у какого-нибудь злодея, но никак не у представителя благотворительной организации.

«А ты уверена, что по ночам он не расхаживает и не отлавливает ведьм?» — осведомился внутренний голос.

Я не выдержала и хихикнула, вылезая из душевой кабинки. Представила Хана в нарядном черном смокинге, с безукоризненной прической и… факелом в руке. Стоящим возле вязанки хвороста и привязанной ведьмы. Такой крючконосой и страшной.

Хихиканье как-то резко оборвалось. Потому что Хан Зегерс вполне органично вписывался в нарисованную картину.

* * *

— Знаешь, когда я увидел тебя в первый раз?

Облако светло-рыжих волос в районе бедер Хана зашевелилось. Это Лана приподняла голову и с интересом уставилась на того, кто нагло соблазнил ее и утащил в свой номер люкс. Роскошный, в несколько помпезном стиле, с классической светлой мебелью и тяжелыми бежевыми шторами. Сейчас они были надежно задернуты, скрывая блеск огней ночного города.

На огромной постели легко можно было расположить целый гарем.

— На сегодняшней вечеринке? — наивно поинтересовалась Лана.

Она ноготками провела по внутренней части бедра Хана. Тот едва сдержался, чтобы не одернуть временную подружку. Не любил, когда царапали наращенными ногтями, да еще с таким мерзким красным лаком.

— Нет, милая, два месяца назад. Ты была на обложке журнала Elle, в таком шикарном корсете. Бежевом, с узкими кружевами.