Радуга на земле - Виктория Иванова

Хотя я долго не мог понять — зачем? Да и неудобно. Если с-кешер можно закинуть за спину, то навершие предполагалось носить постоянно. А я и так иногда мебель хвостом ломаю. Случайно! Нет, правда, случайно. Это меня иногда при резких поворотах заносит. Если же Савиш всё же что-нибудь найдёт… Мастеру придётся заказывать всю мебель из камня. Или не пускать меня в помещения.

С-кешером я учился пользоваться больше по наитию, чем по каким-нибудь методикам. Воин учил меня самому основному — как держать, как ставить блоки, как не получить по пальцам, а принять удар на окованную рукоять. А дальше… Дальше приходилось самому. Чтобы наши силы с Савишем были равны по скорости и реакции, Мастер меня замедлял. Так что приходилось работать вовсю, стремясь увернуться или отбить яростные атаки воина.

Не скоро я смог провести собственную атаку, пусть и не очень удачную. Зато перестали по вечерам ныть места от пропущенных ударов. Оказалось, что чешуя прекрасно заменяет мне доспех, её мечом не пробьешь. Да и копьём — тоже. Это не значит, что учитель тыкал в меня копьём! Просто однажды он тоже тренировался, а я влез не вовремя, ну и получил лезвием по хвосту. Больно, конечно, было, но на чешуе — хоть бы царапинка! Зато под чешуёй всё просто ныло. Но Мастеру я не признался, а то ныть будет ещё и затылок. Рука у деда тяжелая.

Но под удары попадать всё равно не хотелось. Мастер сказал, что я пока что не умею контролировать своё тело, решая, чувствовать боль или нет. И научить этому они меня, к сожалению, не могут. Я должен освоить это сам.

Сам, сам, сам… Всё сам! Ну и угораздило же меня мало того, что стать змеелюдом, так ещё краснокнижным! Вернее — редким. А, по мнению некоторых, так даже вообще небывающим (или вымершим, не столь важно). Так как многие учёные мужи уже давно склоняются к мысли, что радужные — это вымысел. Красивая сказка, не более того.

Кстати, в эа-таш семидневье[13]после визита стражи о нас забыли. Потом, после ухода от нас местная полиция опросила хозяев ещё парочки домов поблизости, но от всей их кутерьмы за шакт[14]веяло ленью. Понятно, эти дома были так, «для галочки», как говорят. Только вот в том самом приснопамятном переулке поселилась некая личность. Серенькая такая, неприметная. Стойко пахнущая немытым телом и вроде как сидящая там ради подаяния, но на самом деле какие пожертвования у немноголюдного переулка?

Похоже, хвосты тут растут не только у змеелюдов…

Когда об этом узнали Савиш с Мастером, мне вообще запретили появляться у окон! Даже ночью… К тому же чешуя у меня стала отчего-то темнеть… теперь я больше походил на какого-то секка, чем на радужника. Секки были самими безобидными змеями, и единственной их защитой была расцветка, напоминавшая айсу. Только вот вместо серебристого оттенка их чешуя была матово-серой, но с такими же полосками поперёк.

Из записок Мастера Нармета.

Ориентация в пространстве у змеелюдов трёхмерна. Сколько мы, люди, не кичимся своей ловкостью, но всё же стоит признать, что живём только на земле. Элхар же… он двигается словно находится в воде. Его мало смущают препятствия. Их он просто плавно огибает, не замечая. Порой мне кажется, что если бы это было возможно, то мой внук вообще предпочел бы потолок. Кроме того, я заметил за ним странную тягу к высоте. Если есть возможность, то он выберет для себя более высокую плоскость. Например — потолочную балку или верх шкафа.

Двигаться же он может либо медленно и плавно, словно оказывая одолжение, либо же стремительно и резко. Середины будто бы не существует. Во всяком случае, мне не удалось её заметить.

Скорость реакции радужные серпентеры похоже унаследовали от своих чешуйчатых родственников. Описывать её я не берусь, просто не имею подходящих сравнений. Но она впечатляет. Мне приходится для каждой тренировки готовить новый замедляющий амулет. Похоже, мальчик стремительно растёт. Нет, не в длину, а просто набирает присущие ему силу и ловкость. Это не может не радовать.

Хотя в последнее время внук стал меня беспокоить. У него явно что-то не так, из-за чего Элхар постоянно огрызается. Да и внешний вид изменился. Чешуйчатый покров потускнел и приобрел какой-то нездоровый, мертвенный оттенок. Надо проверить по книгам, от чего змеелюды чаще всего болеют, какие симптомы и как с этими заболеваниями бороться…

Кроме того мне очень интересна история появления в моём доме столь древнего оружия. Пытаясь решить данную проблему, я попросил у Элхара его с-кешер для исследования. И тут заметил ещё один интересный момент. Вообще-то змеелюды очень трепетно относятся к тому, что считают своим. Особенно это касается оружия. Выпросить его у взрослого серпентера практически невозможно. И если вдруг случиться чудо, и требуемый объект всё же окажется в ваших руках, то его владелец никуда не двинется и будет преследовать вас по пятам, пока его руки вновь не сомкнуться на знакомой рукояти.

Конечно, ни о каких исследованиях в таком случае не может быть и речи. Да и хозяин оружия за попытку поковыряться в любимой «игрушке» вполне может опробовать на испытателе остроту оной.

Элхар же… нет, он тоже расставался со с-кешером весьма неохотно, но без особого трагизма и надрывных вздохов. Хотя и заглядывал в течении дня чтобы поинтересоваться, а когда же можно будет его забрать. Мне кажется, что его наставник, Савиш, и то проявил больше нетерпения, чем мальчишка.

С одной стороны это вполне понятно. Внук до сих пор воспринимает себя как человека и многие инстинкты змеелюдов просто не воспринимает, почему-то считая их звериными или неприемлемыми. В другой раз непременно выспрошу у него причины такого отношения. На мой взгляд всё взвешено и продумано…

Итак, с-кешер. Несомненно, видна работа прежних мастеров. Глядя на это оружие, верится, что в давние времена, до Объединения, раса чешуехвостых славилась своими мастерами. Нет, их изделия не были столь распространены, как у хонков. Но каждый предмет, вышедший из-под рук мастера-серпентера, был произведением искусства. Во всяком случае так говорят легенды. Теперь я не вижу повода им не верить. Если, конечно, это оружие было сделано руками змеелюдов.

Дерево, пошедшее на древко, тщательно заполировано и украшено едва различимым узором, напоминающим сплетающихся змей. Сами лезвия прочны и упруги. А филигранность работы ничем не напоминает работу подземных жителей. При всём своём мастерстве их работы довольно грубы и массивны. Здесь же довольно тонкие пластины на диво прочны и упруги. По моей просьбе Элхар опробовал их крепость на полном доспехе. Итог неутешителен: панцирь вскрыт, а на кромке ни щербинки.

После исследований я поднял фамильные хроники. Всё же интересно, откуда в моём доме подобные «клады». Но ничего, пояснившего ситуацию, я там не нашел. Мой род переехал в этот город после одной из гражданских войн. Было такое время в истории королевства Танар, когда поменялась правящая династия. Дом достался моему предку в награду за службу, а куда делись его прошлые владельцы — о том не было сказано ни слова. Как и о том, кто же это вообще был.