Свобода выбора - Оксана Гринберга

Улыбнувшись, взглянула на спящего мужчину. Думаю, ему бы там понравилось! Я бы раздобыла крылья, и мы смогли бы с ним летать столько, сколько вздумается… Там теплый ветер, не чета здешнему, и солнце, и горы, и соленые брызги Великого Океана, когда спускаешься низко-низко к самым волнам, над которыми парят обитаемые острова…

Думая о том мире, я закрыла глаза и стала ждать. Вернее, старалась почувствовать братьев. Ждала долго, терпеливо, пока… Не знаю, как уж так вышло, но в какой-то момент я потеряла контроль, незаметно для себя провалившись в мир сновидений.

В нем не было ни скал, ни теплых волн… Лишь помещение, похожее на заброшенный склад – просторное, гулкое, почти полностью погруженное в тень. Одинокая лампочка свисала с потолка, вырывая из темноты черную мужскую фигуру, закутанную в тот самый длинный плащ с капюшоном. Я же испуганно вжалась в угол, спрятавшись за полусгнившими остовами картонных коробок, понимая, что он ищет именно меня. Ищет и очень скоро найдет, потому что сердце мое стучало так громко, что, казалось, билось в барабанные перепонки, и этот звук разносился по гулкому помещению склада.

Темный озирался, но почему-то меня так и не увидел. Наконец, в тишине раздался его голос. Странный, искаженный; но совсем не тот, который преследовал меня в первую ночь после поступления в Академию. Этот звучал куда более взволнованно. Будто бы человек – если, конечно, Темного можно назвать человеком – беспокоился. Тревожился за меня!

– Мири… Где ты, Мири?! Отзовись! Я хочу тебе помочь…

Он осматривал помещение, не упуская из виду ни метра темного пространства, пока не заметил меня. Уставился в мой угол. Я же боялась поднять взгляд, боялась увидеть в глубине его капюшона красные угольки глаз… Такие же, что и у фоморов…

Я ведь не переживу подобного ужаса!

На этом «счастливом моменте» я проснулась. Открыла глаза и уставилась на черный занавес лесной чащи. Затем полезла в карман, трясущейся рукой вытащила амулет и надела себе на шею. Черт… Нет же, три раза черт возьми! Никаких больше экспериментов с камнем, а то в голове у меня уже настоящий проходной двор из представителей Темного Мира!

И что это еще за панибратское «Мири»?! Мы с ним на брудершафт не пили! Откуда же он узнал мое имя?

Так ничего и не придумав, принялась ответственно караулить. Спать я больше не собиралась – одного кошмара за ночь мне вполне хватило. Темные, к счастью, тоже из чащи не лезли, дикие звери на костер не покушались. Вскоре проснулся Ронан. Пожелал мне доброго утра, после этого поинтересовался, не хочу ли я еще немного поспать. Я отказалась, хотя до утра было далеко. Луна все также висела на звездном небе, не собираясь уступать место дневному светилу.

– Что мы будем делать, когда рассветет? – спросила я у мужчины. Исключительно, чтобы поддержать беседу, а то он молчун еще тот! Не спросишь – так и просидит всю ночь, подкидывая ветки в костер. – Останемся в лесу или отправимся дальше?

– Посмотрим, что принесет нам утро, – философски изрек Ронан и вновь занялся костром. Иногда бросал на меня задумчивые взгляды, наверное, когда думал, что я не смотрю в его сторону.

– Что ты делал в Срединных Горах? – поинтересовалась у него. Ага, исключительно чтобы поддержать беседу. – Следил за мной или мимо пролетал?

Интересно, соврет или нет? Знаю же, что сидел на той скале и подглядывал!

Он усмехнулся и, как всегда, ничего не ответил.

– Только не вздумай молчать! – пригрозила дракону. – Я с тобой шоколадом поделилась, в конце-то концов!

А это что-то, да значит!

– Мне стало интересно, – наконец, признался он, – кто еще летает на Эирианне, кроме птиц и моего племени.

Кивнула. Хороший ответ, исчерпывающий.

– Ну и как, удовлетворил любопытство?

– Вполне, – отозвался он, окинув меня оценивающим взглядом. Ну да, подозреваю, видок еще тот! Лицо испуганное, косы растрепанные, в волосах – икебана из веток и листьев. Неожиданно мне захотелось ему понравиться. Ну, чтобы он тоже находил меня привлекательной, как и я его… Пусть мы черт знает где, а он – черт знает кто… Вернее, дракон, с которым мне совершенно не по пути, но… Мне было бы приятно, хоть я и знала, что из этого все равно ничего не выйдет.

Тут Ронан, к удивлению, попросил меня рассказать о себе и своей семье.

– Хорошо, – согласилась я. – Только ты будешь следующим и не станешь увиливать! Все расскажешь – где живешь, сколько у тебя братьев или сестер и что ты вчера делал в Академии. Я тебя заметила, – призналась ему. Хотела было покраснеть, но передумала. – Ты шел по коридору со своими соплеменниками.

– Я тебя тоже заметил. Ты стояла со светловолосой девушкой, и она плакала.

Ага, потому что не хотела замуж за моих братьев, но успела предсказать мне и дракона, и Темного!

– Мой папа… – начала я. Взяла ветку и принялась выводить его имя на земле около костра, – очень сильный маг. Самый сильный на Эирианне. Именно он нашел Разлом в Великой Пустыне. Искал еще и на Ничейных Землях, но там у него ничего не вышло. Это ведь огромные территории, там всю жизнь можно провести…

– Я знаю о магистре Логане, – произнес Ронан. – Нуадреанн неоднократно просил у него о помощи. Мы готовы пойти против своих традиций и позволить человеку ступить в наш мир… Потому что у нас тоже есть несколько Разломов, ведущих в Темный Мир, из которых постоянно лезет эта нечисть! Но твой отец отказался.

– Неудивительно, – вздохнула я. – Он недолюбливает драконов. Вернее, терпеть их не может! Я не знаю причины, мне не докладывали. Мама тоже, подозреваю, не согласилась. – На мое замечание Ронан кивнул.

Я стерла имя отца на земле. Мало ли, Темные найдут место нашей стоянки. Незачем им знать, кто попал в их мир!

– Еще есть дед, но он держится в стороне от политики и войн, – продолжала я. – Мои родители после войны тоже решили следовать его примеру. Одно время мы даже собирались навсегда перебраться в другой мир, но папа все-таки решил вернуться на Эирианн.

– Это неправильно, Мири! – неожиданно с горечью произнес Ронан. – Твои родители – единственные на два мира – Эирианн и мой собственный, – в чьих силах повлиять на исход войны. А ты говоришь, что они не интересуются политикой!

Пожала плечами. Нет, не интересуются, но что я могу с этим поделать?

– Дед все время напоминает нам о нашей крови. Твердит, что мы – Медиаторы и должны держаться в стороне от всего, что мы – нейтральны и все такое… Родители соглашаются с ним все чаще и чаще. Наверное, потому что война нам далась очень тяжело. Папа в последнее время интересуется только мамой, нами и своей работой… Мама же – папой, нами и немного своей работой. Ну, еще и извечными вопросами – куда делись чистые носки и что там опять взорвалось в комнате близнецов. У меня еще есть два брата. Их же интересует исключительно как и что бы такого сделать плохого, – вздохнув, призналась я.