Дороги Призраков - Нэнси Холдер

– Вот как? – Джайлс не на шутку встревожился.

– Именно так, – сердито подтвердила Баффи. – Вашим Хранителям нельзя доверять.

Джайлс вздохнул и поглядел в окно. Один из охран shy;ников приветствовал его. Он помахал в ответ.

– Где вы сейчас?

– В особняке Сыновей, – ответила она. – А теле shy;фон, по-видимому, прослушивается, но мы ведь все равно подвергаемся опасности, правда, Джайлс?

Джайлс надел очки и на секунду задумался.

– Необходимо учесть тот факт, что разведка Сове shy;та Наблюдателей себя скомпрометировала. Может быть и другая утечка.

– По-моему, у них вся крыша течет, – отрезала Баффи.

– Поэтому я и советую тебе избегать их. И сам по shy;стараюсь, – добавил он. – Но нам придется довести игру до конца.

– Мне это все не нравится, – кисло сказала Баффи. – Мне крайне неприятно, что у вас нет защиты…

– Ну что ты, Баффи, – протянул он, растроганный. Она продолжала:

– …Потому что моя мама живет в вашем доме. Закончив фразу, Баффи искренне рассмеялась, и он

понял, что в душе восхищается ею. Безусловно, она свободна от всяких условностей, но зато отличается необычайным умом и смелостью. Джайлс был уверен, что Баффи являлась лучшей Истребительницей из всех, которые когда-либо жили на земле.

– Я буду осторожным. Ей не терпится поговорить с тобой, – добавил он. – Передать трубку?

Поговорив с Баффи, Куратор спустился по сту shy;пенькам, прошел через вестибюль и оказался на ули shy;це. Двое телохранителей не сводили с него дружелюб shy;ного взгляда.

– Мне очень жаль сообщать вам это, – сказал он, – но, по-моему, вы уволены.

Бостон, 1875 год

Туман заволакивал город. Он уже полностью по shy;крыл гавань. Сирены на море заунывно предупрежда shy;ли корабли об'опасности. Но смертельную опасность для всего, что находилось рядом, представлял не ту shy;ман, а то, что в нем скрывалось.

Однажды в полночь Анри натянул пальто, в левый карман положил розовый кварцевый кристалл, в пра shy;вый – позолоченный шар, внутри которого лежал пер shy;гаментный свиток с молитвами о защите на латыни, древнееврейском и французском. Именно с этим талис shy;маном семья Рене вступила в Новый Свет.

– Я столько раз мог умереть, – говорил ему отец, Ричард Рене, лежа на смертном одре, – но точно та shy;лисман хранил меня. Если бы Екатерина Медичи по shy;слушала моего совета… но она давно повержена в прах. Такая же участь ждала и всех детей Фулканелли…

– А что ждет нас, отец? – с жаром спрашивал Анри. – Неужели мы тоже будем лишь прахом?

– Мы призваны выполнить свою миссию, – горько промолвил Ричард. Он выглядел древнее, чем сама смерть: губы и руки иссохли, лицо приобрело землис shy;тый цвет. – Мы – доказательство того, что в мире есть Добро.

– Да, но жизнь не проживешь заново, – с тоской промолвил Анри.

– Наша жизнь – служение людям, – возразил Ри shy;чард, накрыв руку сына ладонью. – Никогда не забывай, что высшая цель, к которой может стремиться че shy;ловек, – умереть за других.

Обернувшись к Антуанетте, Анри сказал:

– Я ухожу. Ты будешь молиться за меня?

– Как всегда. – Она привстала на цыпочки и поце shy;ловала его в губы.

Он закрыл глаза и склонил голову. Нет, он не досто shy;ин этой женщины!

– Наверное, я поступил нечестно, Антуанетта, по shy;тому что не сказал тебе всей правды о страданиях, ко shy;торые ждут тебя, если ты станешь женой Привратни shy;ка. Но я так хотел, чтобы ты была моей! Ты мне необ shy;ходима.

– Я все знала. В твоих глазах были боль и борьба. И одиночество. – Улыбка тронула ее губы. -›- Тебе ну shy;жен наследник.

– Но это не…

Она прикрыла ему рот ладонью:

– Анри, ложь унижает нас обоих. Ты должен был жениться. И я оказалась той счастливой женщиной, которая удостоилась твоего выбора.

– Но…

– Ты предчувствуешь свою смерть сегодня? – взволнованно спросила она, и слезы покатились из ее глаз. – Ты говоришь так, как будто мы больше никог shy;да не увидим друг друга.

– Дражайшая Антуанетта, должен признаться, что это правда.

– Тогда ты не можешь покинуть этот дом.

– Я должен. Туман в гавани – страшнейшее Зло. Если я не свяжу его, оно захватит весь город и наш дом.

Она взглянула на него, каждой клеточкой своего существа умоляя остаться.

– Надеюсь, на этот раз тебе удастся вернуть монст shy;ра в его логово.

Он обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

– Поверь, любовь моя, я всегда старался, а до меня – мой отец. – Он обвел рукой вокруг. – Я почти целый век пытался создать настоящий дом, где раздавался бы смех, а не крики плененных чудовищ. Но я потерпел поражение.

В ответ полились горькие слезы.

– А если ты погибнешь сегодня ночью, что будет, когда придет очередной кошмар?

С минуту он молчал, потом поднял на нее глаза:

– Жан-Марк еще мальчик, но он мой сын.

Ее всхлипывания перешли в безутешные рыдания.

– Но он ведь и мой сын. Ты не можешь оставить его без отца таким крошкой. Ему еще многому нужно на shy;учиться. – Она положила голову ему на грудь. -Я умоляю тебя, он же наш единственный ребенок.

– Антуанетта, я кое-чем могу помочь Жан-Марку, – сказал Анри, когда она немного успокоилась, – но это будет нечестно по отношению к тебе.

Она посмотрела на него:

– Если я должна ради него вырвать из груди серд shy;це, скажи – и я не буду колебаться.

На лице Анри появилась мрачная решимость, и на мгновение Антуанетта испугалась, но тут же взяла себя в руки и стала спокойно ждать его приговора.

– Я могу связать тебя с этим домом ради благопо shy;лучия нашего сына. После своей смерти ты не обретешь долгожданный покой, а будешь оберегать его и, ступив в могилу, будешь жить, как дух, привязанный к земле, пока он не вступит в права наследника.

Она решительно расправила плечи:

– Тебе придется для этого убить меня?

Его взгляд рассеял все ее сомнения, и она протяну shy;ла ему руки:

– Я согласна и настаиваю, чтобы ты сделал это пе shy;ред тем, как покинешь дом.

После того как все было завершено, Анри простил shy;ся с женой и спустился в гавань, скрытую в тумане. Налегая на весла, он почувствовал, что ритуал приоб shy;щения Антуанетты к дому отнял у него немало сил.

Впрочем, теперь уже ничего нельзя изменить, и он продолжал углубляться в туман, а свет фонаря на носу его маленькой лодки выхватывал из мглы нечто, с чем ему предстояло столкнуться. Он уже прочитал по рунам, что это был гниющий корпус «Летучего голландца».