Большой погром - Василий Сахаров

– Что будет с ними?

– Они мои гости. Если договоримся, отпущу. Если нет, тогда смерть. Так что не стой. Поторопись.

Молодой вендель кивнул и резко отпрыгнул от костра. После чего, петляя, скрылся в темноте. Видимо, он опасался выстрела в спину. Но в него, естественно, никто не стрелял…

Ночь прошла спокойно. Наступило холодное туманное утро, и появился шаман. Он медленно шёл к нашей стоянке, не скрывался и выглядел именно так, как положено человеку его рода занятий. Древний матёрый старик, сгорбленный годами, с резным посохом в правой руке. На голове меховой шлем в виде волчьей головы, а на плечах обшитая многочисленными перьями потёртая медвежья шкура.

Шамана встретили следопыты и проводили к моему костру. Он сел на брошенное наземь седло, смерил меня оценивающим взглядом и положил на колени посох. Можно начинать серьёзный разговор, но перед этим он указал на пленников, которые по-прежнему были связаны, и сказал:

– Отпусти мальчишек, ведун.

Я кивнул воинам. Они развязали венделей, и я спросил шамана:

– Ты Гест?

– Это моё имя, – слегка усмехнулся старик. – А ты Вадим Сокол?

– Так и есть. Зачем я сюда прибыл, знаешь? – В моих руках появился амулет Олафа.

– Знаю. – Шаман протянул раскрытую ладонь и попросил: – Отдай.

Спорить пока ни к чему, я передал ему амулет, и он, тяжело вздохнув, снова посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. Я не отвернулся, выдержал испытание на твёрдость духа, и Гест произнёс:

– Вижу, что есть ещё у венедов достойные мужи.

– Есть, – согласился я.

Пауза. Старик что-то обдумывал или подбирал правильные слова, и я его не торопил.

– Призрак брата приходил ко мне после смерти, – через пару минут сказал Гест. – Олаф хотел, чтобы я отдал тебе артефакты богов и вместе с последними венделями ушёл под твою руку. Так мы избавимся от древнего проклятья, которое настигло наш народ. Но мне эта идея не по душе.

– Отчего же?

– Несмотря на кровное родство, для вас мы чужаки, и я искал другие пути. Долго искал и о многом думал. Только ничего из этого не вышло. Нет иного пути спасения. Либо смерть и забвение, либо потеря свободы и переселение.

– Я не собираюсь лишать вас свободы.

– Это сейчас не собираешься. А что будет потом?

«Опять двадцать пять, – промелькнула мысль. – Тут каждый год новые испытания – то крестоносцы, то внутренние свары, то ещё какая напасть, а все думают о будущем, словно они могут его видеть. Или Гест желает получить какие-то гарантии?»

– Ты намерен что-то предложить, шаман?

– Давай заключим сделку.

– И каковы условия?

– Мы отдаём тебе артефакты, ты заберёшь нас из этих мест и поселишь отдельно. А когда снова пошлёшь свои корабли через океан, отправишь нас туда.

– Зачем?

– Я верю, что в иных землях наше племя возродится.

– Откуда ты знаешь о новых землях? Духи сказали?

– Они, – кивнул шаман.

В принципе мне от венделей, кроме артефактов, ничего не нужно, и я согласился:

– Твои условия принимаются.

– Ты дашь своё слово перед ликом нашей богини?

– Дам.

– Меня это устраивает.

Он хотел встать, но я его задержал:

– Погоди. У меня есть вопросы.

– Спрашивай, ведун.

– Сколько людей в пещерах?

– Пять десятков и ещё шесть.

– Взрослые есть?

– Только молодёжь, не старше пятнадцати годков.

– А что стало с остальными венделями?

– Ты же был в нашем святилище и знаешь, что они погибли.

– Знаю. Однако как они умерли?

Шаман нахмурился и опустил голову:

– Я почуял вестников беды за день до их появления. Поэтому увёл молодёжь в пещеры и предупредил о беде вождя, который мне не поверил. Потом прибежали лапоны, они уже были больны, и зараза стала быстро распространяться. Вождь приказал убить носителей болезни, и люди, пролив кровь, обезумели. Кто-то выкрикнул, что спасти жителей посёлка сможет только богиня, и мои сородичи пошли в лесное святилище. Что было потом, не ведаю. Несколько человек пытались попасть в пещеры, но я и мои мальчики завалили входы камнями и так спаслись.

– А почему тела твоих сородичей оказались в овраге?

– Не все погибли. Кого-то чума не смогла убить, и они сваливали тела в овраг.

– И где уцелевшие сейчас?

– Наверное, уже мертвы. Они потеряли разум и жаждали крови. Почему-то они решили, что кровь сможет прогнать чуму.

– Нам стоит их опасаться?

– Нет. Они ушли в начале зимы и больше не возвращались. Следы вели в сторону деревень, где проживают норги-изгои.

– А что с артефактами? Сколько их?

– Ты сам всё увидишь.

Задав ещё несколько вопросов, я приказал выдвигаться к пещерам. Отряд был на конях, а я вместе с шаманом пошёл пешком. Хотел по дороге продолжить беседу, но не вышло. Шагая по каменистой тропе, старик начал молиться, и всё, что мне оставалось, – это прислушиваться к его словам.