Крысиный Вор - Антон Орлов

Когда зрение вновь сфокусировалось, он обнаружил, что находится уже по ту сторону литой узорчатой ограды, около фонтана с мраморными девушками.

Длинноволосый парень в роскошном переливчато-лиловом одеянии с орнаментом в виде ветвящихся грибов – тот, кого он на уровне нематериального воспринимал как «темный смерч» – оглянулся через плечо:

– Здесь тебя арестовать не смогут. Все прекрасно, сейчас я их спроважу.

И повернулся к калитке, возле которой остановились преследователи.

– Не сказал бы, что все прекрасно, – пробормотал невольный гость, но этого никто не услышал.

В щеку ткнулся холодный собачий нос: мол, я-то с тобой.

Уже знакомый пес сидел рядом, в ранних белесых сумерках он был одним цветом с сугробами.

– Ты ведь не обыкновенная собака, верно? – шепнул рыжий. – Ты появляешься, когда ветер дует с севера.

Дирвен никак не ожидал, что Самая Главная Сволочь, в изысканных китонских шелках с запретными для простых смертных королевскими поганками, выскочит из своих хором, чтобы лично навалять участникам инцидента. Пусть не собственноручно, а посредством заклинаний, все равно чворкам на смех, потому что не по чину. Тем более, их с провинциалом и так уже начали разнимать набежавшие маги Ложи, которым от остервеневшего Эдмара тоже перепало. Кто согнулся в три погибели, кто едва не угодил под копыта лошади, запряженной в коляску госпожи Армилы… Самого Дирвена отбросило к фонарному столбу.

– Эдмар, ты совсем чокнулся?!

Его вопль остался без ответа.

Тейзург стоял в проеме калитки, загородив дорогу магам, которые порывались зайти во двор.

– Господа, позвольте напомнить о том, что мое скромное жилище – суверенная территория Ляранского княжества, обладающая официально присвоенным статусом дипломатической неприкосновенности, незаконное вторжение влечет за собой служебное расследование и карается штрафом.

Произнесенная надменным тоном бюрократическая фраза возымела действие: функционеры Ложи перестали напирать и на несколько шагов отступили.

– Достопочтенный коллега Тейзург, на вашу территорию забежал человек, которого мы должны задержать, – возразил старший по рангу. – Позвольте нам его забрать.

Недавний противник Дирвена сидел в сугробе и выглядел оглушенным. Вовсе не забежал он туда, Эдмар сам уволок его на свою территорию.

– Вы имеете в виду моего наемника?

– Нам желательно получить от него некоторые объяснения, – сказал маг после заминки, во время которой обменялся мыслевестями с начальством.

– Он работает по найму, так что за все его действия несу ответственность я. – Тейзург говорил учтиво, но с оттенком издевки. – За объяснениями вашему руководству надлежит обратиться ко мне. Я готов внимательно выслушать все жалобы по поводу работы моего боевого мага, а также принять благодарность за то, что он исправил ошибку Светлейшей Ложи, в последний момент уничтожив на Кирпичном рынке ужасательницу, которая намеревалась совершить массовое убийство. Если он при этом отдавил кому-то ногу или побил выставленные на продажу горшки – с претензиями тоже ко мне.

Должно быть, за этим опять последовал спешный обмен мыслевестями, после чего старший из магов сдержанно поклонился.

– Достопочтенный коллега Тейзург, произошло недоразумение, о котором руководство Ложи сожалеет.

Собеседник даже ответным кивком его не удостоил. Повернулся и пошел, калитка сама собой захлопнулась, с чугунных завитков посыпались снежинки. Эдмар помог рыжему наемнику подняться на ноги и сам повел его к крыльцу, вышедшим слугам оставалось только распахнуть перед ними дверь, за которой виднелось залитое светом помещение.

Зеваки расходились. Румяные от холода торговки, продававшие шоколад, леденцы, жевательный табак, вязаные перчатки и книжечки с занятными историями в картинках, бойко сновали в толпе, предлагая свой товар. Каждую из них сопровождал вечерник – мальчишка или девушка с переносным масляным фонарем, пока еще не зажженным. В последнее время Ложа начала экономить на заклинаниях, усиливающих яркость уличного освещения, и спрос на вечерников резко вырос. Без них торговлю вразнос приходилось бы сворачивать сразу после захода солнца.

Глядя на закрывшуюся дверь сволочного дворца, Дирвен сглотнул застрявший в горле комок: он чувствовал себя обманутым и оскорбленным.

– Опять ты перед людьми опозорился! – стесненно и в то же время с долей злорадства проворчала Глодия – она выбралась из коляски и стояла рядом. – Ты подумал, что про тебя люди подумают?

– Я убью этого Эдмара, а потом поимею, а потом опять убью! – уж очень хотелось высказаться, но он процедил это невнятно, чтобы никто не разобрал ни слова.

– Что-что ты сказал?

– Сказал, сама дура! – рявкнул жених и махнул рукой своим приятелям: – Идем отсюда куда-нибудь, где сволочей нет!

В этот раз белый пес надолго не задержался. Дал о себе знать – если что, я тут как тут, только свистни – и рассыпался снежной поземкой. Когда вернулся от ворот хозяин дворца, его уже не было.

– Ты подрался с Дирвеном у меня под окнами, с ума сойти, на такую феерию я не рассчитывал!

Руки все еще частично парализованы. Использованное против него заклятье ударило по нервным центрам. Чувствительность возвращалась, но слишком медленно. Союзник – если это и впрямь союзник – помог ему встать. Сумерки растекались холодным молоком, скрадывая очертания и добавляя в мир зыбкой вечерней хандры.

– Кто такой этот Дирвен?

– Первый амулетчик Светлейшей Ложи. Идем.

Он замешкался: стоит ли принимать приглашение? С одной стороны, за воротами его наверняка арестуют, а с другой…

– Неужели ты меня боишься? – Его спаситель с веселым удивлением приподнял бровь. – Брось. Во-первых, время наших взаимных недоразумений, как ты и сам прекрасно знаешь, давно прошло. Во-вторых, на данный момент ты один из сильнейших в Сонхи боевых магов. В-третьих, Северный Пес не станет докучать своему хозяину мелочной опекой, но того, кто причинит тебе вред, он порвет в клочья, а я, знаешь ли, не безумец, несмотря на мою неоднозначную репутацию.

– Разве я хозяин Повелитель Зимней Бури?

– О, ты употребил старинный оборот, сейчас его не величают этим титулом… В давние времена и не в этой жизни ты был хозяином всей четверки Великих Псов в силу, так сказать, занимаемой должности. Северный до сих пор признает тебя таковым вопреки всем формальностям. В-четвертых, ты ведь уже принял мое приглашение, неужели пойдешь на попятную? И, наконец, в-пятых – ты же у нас видящий! Разве я замышляю что-то враждебное?

Он ощущал какой-то смутный подвох, но не мог определить, в чем этот подвох заключается. Смертельной угрозы нет, и недобрых намерений у собеседника вроде бы нет, но что-то здесь не так… Впрочем, разве у него есть другие варианты?