Рус. Заговор Богов - Вадим Крабов

Купцы уяснили, что один из основных принципов заведения со странным названием «банк» – добровольность. А в княжескую казну, как бы она ни называлась, добровольно деньги никто не понесет. Торговые Дома с ума еще не посходили, а мелкие купцы, ремесленники и прочий люд просто не поймут, зачем нужно отдавать свое золото кому-то еще, если оно и дома лежит вполне надежно. Ограбления в Кушинаре и раньше случались редко, а сейчас, после завоевания этого небольшого приморского княжества, кушинги и вовсе забыли о таком явлении. Кстати, за уличное спокойствие портового города люди благодарили лично князя с его этрусками: прогнившее начальство городской стражи отправили «куда-то за море», наиболее наглых служивых чином поменьше уволили; стали поощрять позорное доносительство, и в результате кровавая преступность практически сошла на нет. Зато таможенные сборы приходится платить почти в полном объеме. Последнее честным купцам было, мягко говоря, непривычно.

И еще они знали, что со словами «…не решил пока, сколько предложить… подумаю еще…» в коммерции делать нечего. Но они промолчали: у князя имелись другие таланты, которые будущие глобалисты непременно хотели заполучить: Звездная тропа и координаты.

– Да благословят боги твое начинание, великий князь! – открыто польстил Лилит, старший из присутствующих купцов, владелец крупного меняльного дома, больше всех пострадавший от пропажи Звездных троп. – Но помнишь ли ты свое обещание помочь нам с новой Звездной тропой? И в твоем деле – в банке, и в наших денежных вопросах она не помешает.

– Уважаемый Лилит, – горячо отозвался Рус, – как я мог о таком забыть?! Помогу, без сомнения! Только… – вроде как обо что-то споткнулся, – мы говорили о создании совместного банка. На пробу, не крупного… – А сам мысленно поблагодарил богиню Удачи за то, что она не позволила ему ранее, когда он не помышлял о создании банков, показать кушинарским магам структуру «ямы».

Конечно, некоторые Торговые Дома наверняка обзавелись склонными к Силе служащими, знающими подобную структуру, – в последнее время она не являлась таким уж сакральным секретом. Только купцы имели свои резоны не открываться коллегам. С умением снимать координаты дело обстояло несколько сложнее, но тоже не на уровне божественного откровения.

– У меня было десять филиалов, – быстро заговорил Лилит, этот седой пухленький активный старик с обманчиво-девичьими ямочками на румяных щечках. В цепком взоре его выцветших глаз проглядывала совсем не девичья жесткость. – Координаты сохранились. Они же не поменялись? – Рус согласно кивнул. Лилит смело прищурился, наклонил голову к правому плечу и обозначил улыбку. – Я настолько восхищаюсь твоим великим умом, князь, что осмелился не поверить в серьезность твоего предложения по этому… как его… банку! – И вдруг тихо спросил: – Сколько, князь? Мы все понимаем, что тебе, нашему государю, обязанному заботиться о прибылях своих подданных, и о себе забывать ни к чему…

Рус еле-еле подавил в себе разочарование. Не доросли местные до идеи добровольного изъятия средств у населения, при котором оно будет выглядеть совсем не грабежом, а наоборот, благом. Снова навалились воспоминания о вилле Апила, о практически бесполезных «сокровищах Али-Бабы».

«И так по всей ойкумене! Ну что за дикие нравы? Ладно, не мытьем, так катаньем. Рабы повсюду стали свободными, им надо платить. С другой стороны, они станут покупать. Нужны банки, нужны… очень скоро понадобятся, сами увидят». Досада сменилась надеждой, и кушинарский князь, тяжело вздохнув, будто только что был разгадан его хитрейший заговор, приступил к торговле:

– Я буду упрямиться, уважаемый Лилит! Лично мне деньги не нужны, но! Ваши вклады в мой банк – а я не шутил – очень даже пригодятся. Я не оговорился! Именно вклады с возможностью забрать свои средства. Не завтра, конечно, а через некоторое время и, надеюсь, с хорошей прибылью. Доверенных магов все подготовили? Запомните, блокировка от моей «зыбучей ямы» еще не придумана…

Следующую декаду Рус занимался с четырьмя магами-Водниками и таким же количеством Воздушников. Секрет снятия координат и создания «пространственных карманов» сохранил. Но не отметить того, что расслоения со свойствами межзвездной Тьмы открываются магами все легче и легче, будто мир сам приспосабливается к склонным к Силе, к людям, отмеченным Богами, – не мог. И не знал, как к этому отнестись. Поразмышлял недолго и по привычке плюнул.

Управление собственным банком, который назвал «Три толстяка», Рус разместил не в своем Кушинарском дворце, а в обычном двухэтажном доме неподалеку, который даже не купил, а арендовал на имя купца Бехруза. Он с женой Эльвирией и ловким помощником Адыгеем прибыл в Кушинар еще два месяца назад. Тирский купец мечтал о Кальварионе, но суровая действительность, в лице могущественного Пиренгулова зятя, закинула его в «богами забытое холодное место». Так он думал вначале. За месяц плавания на забитом товаром корабле кушинарского купца и после заселения в городе, пропитанном своеобразным духом прирожденных торговцев, его взгляды переменились кардинально.

Теперь он большую часть времени проводил в солидных тавернах, попивая местный сидр и привозные вина, пробуя жгучую этрусскую огневичку и общаясь со степенными, обходительными, очень уважаемыми людьми – богатейшими торговцами. Не замечал, как спивался, не видел за собой ненавязчивой охраны и считал заботы о нем со стороны предупредительного молодого человека, своего помощника по имени Адыгей, само собой разумеющимися. Он чуть ли не молился на так удачно подвернувшегося ему молодого купца, приближенного к самому князю Великого Кушинара, который к тому же спас Бехруза от смерти.

В Эолгуле было дело, и не любил купец вспоминать о том неприятном событии, когда чувствовал холод стали на собственной шее, когда просил прощения у Предков, готовясь к встрече с ними, и просил защиты. Предки прислали ему Адыгея. После того случая и запил старый тирский купец. Какими делами занимается его помощник, что означает странное слово «банк», из-за которого он и был отправлен сюда Русом, он даже не интересовался.

«Зять Пиренгула, князь Кушинара, пасынок Френома, которого чтят этруски, любимец Великих шаманов… кто он там еще?! Предки, это один и тот же человек?!» – бывало, всплывала у него эта паническая мысль, и тогда коренной тиренец спешил выпить.

Как принято у большинства рогатых мужей, Бехруз не замечал взглядов, которыми обменивались его благоверная и молодой помощник. А если бы и заметил, то наверняка закрыл бы глаза. Староват он стал для супружеского долга, а здесь же, хвала Предкам, появилась возможность завести себе отдельную спальню. Не ревнив был Бехруз, женившийся в свое время исключительно из-за приданого, и достаточно мудр, чтобы не искать ссоры с приближенным самого Руса Четвертого. Может, из-за того старый купец и губил себя вином, ища забвения.

После успешного лечения в госпитале ордена Исцеляющих, не взявших с пациента ни лепты, Адыгей стал преданным Русу сильнее единорога, воспитанного с жеребячьего возраста. Вопрос, был ли Каган «ночным князем» на самом деле, ранее казавшийся наиважнейшим, вдруг превратился в незначительный факт. Теперь он просто не видел разницы в прошлом своего… здесь он затруднялся с определением, но смел надеяться, что сам Рус считает бывшего «степного волка» другом.