Три кольца небесной сферы - Сергей Степаненко

– Что за чертовщина? – возмутился Доро.

Я молчал, Алекс тоже. Слева потянуло табачным дымом – старый длинноусый флиб за соседним столиком сосредоточенно дымил сигарой, изредка прихлебывая из пивной кружки. Я хлопнул по крышечке воздухоочистителя, и сизый дым струйкой устремился в железное нутро прибора. Так-то лучше.

– Закрыто! – рявкнул на него Доро, перевел осуждающий взгляд с меня на принца и обратно, развернулся на каблуках и направился к себе.

Я проводил взглядом его сгорбленную спину и повернулся к Алексу:

– Как самочувствие?

Он пожал плечами:

– Могло быть и лучше. Ну ты и сволочь, Корни, – принц выразительно потер ушибленную грудь, – не мог аккуратнее!

– Не мог. В челюсть тебе поди дотянись! Куда достал, туда и ударил.

– Угу. Как булавой.

– А ты не подставляйся, – посоветовал я, умолчав о том, что вполне способен убить таким вот ударом даже бугая типа Алекса. Не зря, послушав дядю, семь лет обучался годзю-рю, чисто боевому стилю карате. А там как раз учат ребра кулаком пробивать. – Голова болит?

Принц только поморщился.

Я зашел за стойку и нашел бутыль с электрически-фиолетовой жидкостью, которой и наполнил стакан.

– Выпей. Полегчает.

Алекс постучал ногтем по стеклу:

– Что это?

– Не бойся, не отравишься. Пей.

Он не стал больше спорить и выпил. Доро называет свое зелье горлодером, и не зря. На какое-то время Алекс просто лишился дара речи, из глаз хлынули слезы, а лицо сменило с десяток оттенков, пока вернуло свой нормальный цвет.

– Эт-то что?.. – с трудом выговорил Алекс, приходя в себя. – Желчь дракона?

– Нет, здесь сложный состав. Но тебе лучше не знать, что там в нем. Голова не болит?

– Нет, – обалдело согласился Алекс. – Нет, правда! Здо́рово!

– То-то! Слушайся старших! Есть хочешь?

– А знаешь, хочу! – с изрядным удивлением согласился он.

Я сделал приглашающий жест и повел Алекса на кухню.

– А как Доро, не рассердится? – спросил принц.

– Переживет. Но если тебе так спокойнее, можем взять еды и вернуться в номер.

Так мы и сделали и вскоре уже жевали бутерброды, развалившись в удобных креслах возле низкого столика.

– Откуда ты знаешь Моргану? – спросил Алекс.

– Моргану? То есть Мару? – переспросил я и надолго задумался. Не слишком-то хотелось отвечать, лишний раз признаваться в собственном идиотизме.

– Когда-то она была моей девушкой, – проговорил я наконец, глядя на чашку с кофе. По черной поверхности скользила белесая дымка. – Очень давно и очень недолго. Сегодня я встретил ее впервые за прошедшие двенадцать лет.

– Надо же, – протянул Алекс удивленно, – однако тебе сказочно повезло. Ты знал, что она вампирша?

Я невольно потер шею, на которой до сих пор остались следы клыков.

– Знал.

Алекс внимательно присмотрелся к моему лицу.

– Ты не вампир, – сделал он вывод.

– Угу… Леди не рискнула проделать такую гадость с племянником непосредственного начальника.

Брови его высочества поползли вверх.

Я пояснил:

– Тогда мы оба служили в Патруле Паутины.

– Наверное, форма ей очень шла, – хмыкнул Алекс. – Вот уж чего-чего, а подобного финта от кузины я не ожидал. Что она там делала?

– Работала в отделе по связям с общественностью. – Я пригубил ароматный напиток с орехово-фруктовой ноткой: все же Доро умеет варить кофе. – Что и говорить, общественность просто горела желанием вступить с ней в связь.

Я залпом осушил чашечку и грохнул ею об стол.

– Боже! Каким идиотом я был!

– Не ты один, – успокоил меня Алекс.

Я рассмеялся.

Чуть погодя Алекс поинтересовался:

– Артур, ты, часом, не потомок Мастера?

– Кто – я? Да ты что?!

– Я вот подумал, – он сосредоточенно поскреб бороду, – ты не стал вампиром, хотя Моргана и кусала тебя. Насколько я знаю, такое возможно лишь с тем, в ком течет кровь Мастера.

– Бред! – Мне стало весело. – Я же с Земли! Там слыхом не слыхивали ни о Паутине, ни о Мастере.

Тем не менее Алекс продолжал смотреть на меня подозрительно, и я отвернулся, чтобы избежать его пытливого взгляда.

Потомок Мастера! Как же!

Увы… Мой папаша был мастером лишь в «великом искусстве» поглощения самогона, и мамаша была не лучше. Они погибли в пожаре, возникшем от непотушенной сигареты. На счастье, я тогда был в пионерском лагере. Такие вот пироги…

– Сочувствую, – проговорил Алекс.

Только теперь я сообразил, что произнес все это вслух, и почувствовал крайнее смущение. Об этой странице моей жизни знал лишь дядя Володя – тот, что и сейчас работает в Координационной Службе Паутины. Больше я никому не рассказывал.

– Ладно, проехали, – проворчал я, – дело прошлое.