Война HAАRP - Василий Головачев

– Неймс! – догадался Афанасий.

– Ага, – заулыбался старик, – из бритвы да из фена сделал. Радиус действия больше ста метров, самолично проверял. Вот его и покажи своему начальству.

Афанасий обнял старика.

– Ты гений, дед!

– И я тебя люблю, внучек, – засмеялся Геннадий Терентьевич.

С «бритвой»-неймсом Афанасий и вернулся в Москву. Но Олегу устройство показывать не рискнул – от греха подальше. Не потому, что он не доверял школьному товарищу, а потому, что не раз испытал на себе пословицу: меньше знаешь – крепче спишь.

Душ освежил.

Афанасий с удовольствием постоял под тугими струями холодной воды, вытерся насухо, размышляя, звонить ли командиру «Альфы», что он вернулся, но полковник Теребунов словно почувствовал его возвращение и позвонил первым:

– Что молчишь, Пахомов? Принял решение? Что мне Зайцеву докладывать?

Афанасий решение принял, но после вопроса Теребунова в душе засвербило: уходить из подразделения вдруг расхотелось, процедура прощания с бойцами группы вообще стала казаться непереносимой.

– Передайте… ухожу я.

– Не вздыхай тяжело, майор, не отдадим далеко, – пошутил Теребунов, хотя весёлого в его хрипловатом голосе было мало. – Я согласен с Зайцевым, засиделся ты в майорах. В четыре часа он ждёт тебя в управлении. А после рандеву с Зайцевым я жду тебя на базе.

– Слушаюсь. – Афанасий выключил телефон и подумал, что он, вполне возможно, совершает ошибку, переходя в структуру, о которой, по сути, ничего не знает.

В дверь позвонили.

Недоумевая по поводу, кто это может быть, он заглянул в дверной глазок, увидел незнакомого молодого человека, обладавшего стандартной внешностью студента во все времена.

– Кто?

– Вам пакет, Афанасий Георгиевич.

Афанасий открыл дверь, взял из рук «студента» конверт из плотной чёрной бумаги с вытисненным на нём двуглавым орлом.

– Что здесь?

– Велено передать из рук в руки.

– Кем велено?

– Там внутри всё сказано. Всего хорошего. – «Студент» повернулся и ссыпался вниз по лестнице, исчезая как привидение.

Афанасий вернулся в комнату, вскрыл конверт.

Внутри лежал диск в прозрачной пластиковой коробочке и листочек белой бумаги с текстом: «Афанасий Георгиевич, посылаем материал о целях и задачах нашей организации. Готов ответить на ваши вопросы. Черняк И. З.»

«Ёлки-моталки, следят они за мной, что ли? – пришла пугающая мысль. – Как можно подгадать с передачей – точно после моего возвращения?»

Ладно, не суетись, напрямую спросишь, сам себе ответил Афанасий. Глянув на часы – время до встречи ещё оставалось, он вставил диск в ноутбук и принялся изучать полученные материалы.

К моменту выезда на встречу с заместителем начальника управления он знал не только основные положения стратегии ВГОР, но и подробности «войны HAARP», которая велась между США, Россией, Китаем и Европейским союзом уже по крайней мере два десятилетия.

На душе стало легче. Масштаб событий впечатлял, а уровень противостояния порождал желание потягаться не просто с террористами, а с террористическим г о с у д а р с т в о м, только на словах отстаивающим демократические принципы и права простых граждан.

Охранники главного входа в управление козырнули ему, Афанасий помахал в ответ (он знал обоих) и поспешил в кабинет Зайцева.

Заместитель начальника управления ждал Пахомова не в своём кабинете, а в кабинете начальника; приёмная была общей для обоих. Кроме хозяина в кабинете сидели за столом ещё трое: полковник Теребунов (а велел ехать к нему на базу, мелькнула мимолётная мысль), сухощавый, подтянутый, с ничего не выражающим загорелым лицом, а также замкомандующего ВГОР полковник Черняк и ещё один мужчина, широкоплечий, но буквально к о с т л я в ы й, худой до неприличия; костюм болтался на нём как на вешалке. У него и лицо было к о с т л я в о е, обтянутое кожей до предела, состоящее как бы из одних выступов и впадин. Впечатление было такое, будто этот человек голодал по меньшей мере полгода.

– Разрешите, товарищ полковник? – открыл дверь кабинета Афанасий.

– Проходите, – кивнул Зайцев. – Располагайтесь.

Пахомов хотел сесть, но Черняк (громадный, массивный, уверенный в себе, основательный) первым встал и шагнул к нему, протягивая руку.

– Приветствую, Афанасий Георгиевич. Как отдохнули?

– Хорошо, – односложно ответил Афанасий.

– Нашу информашку получили?

– Так точно.

– Знакомьтесь, это Сергей Данилович Семёнов, командир оперативно-тактического подразделения ВГОР, полковник, ваш непосредственный руководитель.

Костлявый спутник Черняка тоже встал, сунул Афанасию широкую, сухую ладонь и как клещами сдавил руку майора.

Состязание в силе длилось три секунды.

Афанасий мог бы ответить с в о и м усилием, способным гнуть гвозди и завязывать их в узел, но не стал этого делать.

Семёнов ослабил хватку. В серых холодных глазах полковника на миг протаяло насмешливое уважение.

– Сработаемся.

Черняк улыбнулся. Он хорошо знал характер начальника оперативного подразделения.

Сели за стол.

– Теперь вы понимаете, что такое HAARP, «Зевс» и «Тополь»? – задал вопрос Черняк.

Афанасий помедлил.

– Кое-что я об этом слышал, кое-чему был свидетелем. Просто не ожидал, с каким размахом можно экспериментировать с погодой, ссылаясь на природу.

– Согласны работать с нами?

– Если бы я не был согласен, я бы здесь с вами не разговаривал. Хотя мне не совсем понятно, чем я буду заниматься.

– Почти тем же, чем и занимались, хотя и не так гласно. То есть совсем скрытно, на уровне, недоступном даже ниндзя. – Черняк посмотрел на спутника. – Сергей Данилыч, у тебя есть вопросы к майору?

– Один: какой бритвой вы бреетесь, майор?

Афанасий вопросу удивился, но счёл его тестовым.

– Электрической, у меня «Браун» последней модели.

– Как давно?

– Конкретно «Брауном» или вообще?

– Вообще.

– С младолетства, лезвийные бритвы вызывают раздражение кожи.

Вспомнилась «бритва», подаренная дедом, однако момент заговорить о ней был неподходящим.

– Это хорошо, – кивнул Семёнов.

– Поясните, – повернулся к нему Теребунов, не любивший загадочных намёков.

– Майору не раз придётся испытать на себе воздействие электромагнитных полей разной частоты, – проговорил Черняк, – а так как он пользуется электробритвой, у него выработался слабенький, но – защитный иммунитет. В дальнейшем мы постараемся этот специфический иммунитет усилить.