Духи школы - Рейчел Хокинс

– Кто это? – спросила я у Роми, кивнув на девочку. Вчера я ее не видела.

Роми глубоко вздохнула.

– Бэт Теннер, девушка Бена с зачатия, наверно. Они то вместе, то врозь.

– Сейчас они, кажется… врозь, – сказала я, несколько преуменьшив. Лицо Бэт было того же красного цвета, что и штрафная линия на игровой площадке, и мне показалось, что в глазах девочки блестели слезы. Бен попытался приобнять ее, но Бэт вывернулась.

– Нет, серьезно, что с тобой происходит? – крикнула она, ее голос эхом разнесся по спортзалу.

Теперь уже и Бен повысил голос:

– Это был не я. – Он поднял пострадавшую руку вверх, насколько позволяла повязка. – Только посмотри на это? – Тут взгляд Бена упал на меня, и, клянусь, он слегка побледнел.

– Ну и ну, Бен Маккрэри тебя боится, – прошептала Роми, и я нахмурилась.

Бэт покачала головой, и я сообразила, что боялся не один Бен; эта девочка покраснела и сорвалась на пронзительный крик не только от злости. Она резко повернулась к трибуне, схватила свой рюкзак и принялась в нем рыться.

– Я понимаю, что ты расстроен, но это?

Она выхватила что-то из рюкзака, и я почувствовала, как напряглись все мои мышцы, но Бэт размахивала перед Беном отнюдь не оружием. Это была кукла Барби с такими же ярко-золотистыми волосами, как у Бэт, одетая в коротенькую форму члена группы поддержки, зеленую с белым (эти цвета, насколько я поняла по флажкам и транспарантам, были цветами школы).

Но даже с расстояния я увидела, что с куклой что-то не так. Ее пластмассовые конечности казались вывернутыми и сломанными, а на животе расплылось ярко-красное пятно.

– Ты больной! – заверещала Бэт, тряся куклой, и Бен побледнел, кажется, еще сильнее.

– Бэт, Богом клянусь, не вешал я эту штуку в твой шкафчик! – Бен снова продемонстрировал больную руку. – Никакой возможности…

– Лжец! – завопила она, слово разнеслось по всему спортзалу.

Это, видимо, переполнило чашу терпения тренера Льюиса. Он обернулся и дунул в свисток.

– Круги, вы все!

– Здесь или на футбольном поле? – спросил кто-то из девочек.

Бэт к этому моменту так разрыдалась, что не могла говорить и сделалась багровой. Лицо тренера не уступало ей по цвету, и сам он, кажется, не вполне владел собой.

– Мне наплевать! – рявкнул он. – Просто… на пробежку!

Я повернулась к Роми и увидела, что она пристально смотрит на Бена и Бэт со странным выражением лица.

– Роми? – позвала я.

Половина класса уже начала лениво трусить по залу, другая половина направлялась к дверям.

Схватив меня за рукав, Роми побежала ко второй группе.

– Нам надо поговорить с Дексом.

– О чем?

Но она не ответила.

Декс снова сидел на трибуне, сгорбившись над книгой. Увидев нас, он помахал нам и запрыгал вниз по ступенькам.

– Сегодня выгнали всех? Случился бунт? Вы сговорились разорвать Бена Маккрэри на части? Иззи возглавила нападение, да?

– Заткнись, – скомандовала Роми, явно о чем-то думая.

Из уважения к астме Декса мы пошли, а не побежали по дорожке, а Роми тем временем поведала ему о нервном срыве Бэт.

– Ах, школьная любовь. Она никогда мне не надоест, – проговорил Деке, когда девушка закончила.

– Думаю, тут дело не только в этом, – заметила она, грызя ноготь большого пальца. – А если кукла выступает в роли лягушки?

Декс остановился и сунул руки в карманы бушлата.

– Да-а-а-а-а, – медленно протянул он. – В этом есть… есть смысл.

– Что все это значит? – спросила я. В футболке с короткими рукавами и шортах было уж слишком холодно, и я пожалела, что не захватила толстовку.

Видя, что я дрожу, Декстер скинул бушлат и набросил мне на плечи. При этом движении на запястье у него мелькнуло что-то серебряное. Сначала я подумала, это часы, но оказалось, нечто вроде браслета. Я так старалась разглядеть, нет ли на нем гематита, – скорее всего Декс не вампир, но проверить никогда не помешает, – что едва не пропустила ответ Роми, пока она не сказала:

– …как мистер Снайдер.

Я вскинула голову.

– Что?

– Мистер Снайдер, – повторил Деке. – Нынешний городской скандал и текущее дело КИС.

Я глубоко вздохнула, не зная, как повести себя. Нужно проявить интерес, но не чрезмерный.

– А что произошло? – поинтересовалась я, прикинув, что это безопасный вопрос.

– Его чуть не убил микроскопом кто-то невидимый, – ответила Роми.

– Объясни поподробнее, – попросила я, и Декс изобразил, как держит что-то над головой и с силой опускает это с возгласом, похожим на клич каратистов.

Чуть улыбнувшись, я подула на руки, чтобы согреть их.

– Нет, я понимаю, как можно убить кого-то с помощью лабораторного оборудования. Я про невидимку не понимаю.

– Мистер Снайдер находился один в той комнате, – пояснила Роми. – Она была заперта изнутри, и окон в лаборатории нет.

Все это соответствовало газетной статье, хотя про микроскоп они не написали.

– А какое отношение имеет к этому кукла Бэт? – спросила я. – И какое – лягушка?

– Примерно за неделю до покушения на мистера Снайдера кто-то взял одну из мертвых лягушек, которых он препарировал на занятии, – ответил Деке, пятясь перед нами. – Ей размозжили голову и прикололи к его двери.

В свое время я повидала немало отвратительного, но тем не менее сморщила нос.

– Фу.

– Точно, – передернулась Роми. – Бедная лягушка.

– Она уже была мертвая, – напомнил ей Деке, но та на него не смотрела.

– А теперь кукла, – пробормотала она вполголоса.

Декс глянул на Роми поверх темных очков.

– Иногда мне кажется, ты забываешь, что мы не можем читать твои мысли, Роми. Ты отнюдь не проясняешь ситуацию для Иззи.

Роми заправила волосы за уши.

– Ну так вот, поэтому полиция считает, что напавший на мистера Снайдера затаил на него злобу.

– Блестящий вывод с их стороны, – вставил Деке, но Роми его проигнорировала.

– И лягушка означала предостережение, способ напугать его. Но, как мы сказали, в комнате он находился один. Он клялся и божился, что там никого больше не было, а микроскоп якобы напал на него сам. Что, понятно, заставило нас подумать о призраке.

– Заставило подумать о призраке тебя, Роми, – уточнила Деке, и она поправила очки.

– У вас есть лучшее объяснение тому, как в запертой комнате на человека напал некто, кого он не видел?