Вечность сумерек, вечность скитаний - Сергей Станиславович Юрьев

Ута старалась вспоминать всё, что сейчас могло укрепить её волю, лишь бы не прислушиваться к тому, что говорит Хо. Она знала, что когда-нибудь вспомнит всё, что он сейчас говорит, но пусть это случится лишь после того, как иссякнет боль в её сердце, когда она обретёт силу и власть над людьми, когда не надо будет бояться встречных незнакомцев, и незнакомцев, идущих сзади, когда можно будет не скупиться на милости преданным слугам, за верность платить верностью, а за предательство – скорой расправой… Так сказал лорд Робин ди Литт своей маленькой дочери, покидая её навсегда. Так сказал…

– …так сказал мне твой отец. Он доверился мне, хотя никто не сделал вам, людям, большего зла, чем я. Но, за столетия, проведённые на цепи, я понял и другое: альвам я сделал не меньше зла, чем людям. Знаешь, девочка, я надеялся, что хоть кто-то из моих соплеменников ещё остался в живых в этом мире, и хотел открыть им путь обратно, туда, где серебряные ручьи стекают с малахитовых гор, где растут поющие цветы, и два голубых солнца сменяют друг друга в вечнозелёных небесах. Но я ошибся – альвов больше нет, и я не могу искупить того зла, которое принёс своим соплеменникам, соблазнив их призрачным могуществом. Но я ещё могу отдать хотя бы ничтожную часть своего долга людям, и ты поможешь мне, Ута, дочь благороднейшего из лордов… Ты ведь поможешь мне?

– Не знаю… – Она сейчас думала о том, как исполнить последнюю волю отца, а к этому старику, который, к тому же, оказался вовсе не человеком, она испытывала лишь лёгкую жалость, и даже не пыталась понять, почему скорое расставание с ним её вообще огорчает. Ди Литты не оглядываются назад – ди Литтам пристало смотреть только вперёд и стремиться к цели – неустанно и непреклонно, преодолевая препятствия, снося невзгоды. – А чего ты хочешь от меня?

– Я просто надеюсь на твою благодарность. Может быть, и не стоит этого делать, но ничего другого я уже не могу. – Он помолчал, напряжённо глядя ей в глаза, и она выдержала этот пронзительный взгляд. – Загляни в мою суму.

Ута послушно заглянула в холщовый мешок, сползший с плеча старика, хотя и не ожидала, что увидит там что-то новое для себя. Обычно там лежали несколько сухарей, две глиняные миски, ржавый нож с деревянной ручкой в потрёпанных кожаных ножнах, несколько кристалликов сахара… Первым, на что наткнулась её рука, был тугой свиток, и сразу же показалось, что в ладонь вонзилось множество крохотных холодных игл.

– Доставай, доставай, – подбодрит её Хо, и она извлекла из сумы свёрнутый в трубочку кусок полотна, сверкающий свежими яркими красками, как будто в нём отражалось небо, тронутое лёгким росчерком высоких белых облаков. – Обещай мне, девочка, что, если когда-нибудь встретишь хотя бы одного альва, ты отдашь это ему.

– Но что это? – Любопытство пересилило тревогу в её душе, и она неотрывно смотрела на небо, которое держала в руках. Оно казалось реальнее того неба, которое над головой…

– Когда-то давно в центре великолепного города Альванго, во внутреннем дворе дворца Горлнна-воителя стояли ворота, сквозь которые можно было войти в страну альвов и вернуться обратно, – начал было рассказывать Хо, но вдруг осёкся. – Нет, тебе лучше этого не знать. Просто скажи, что исполнишь мою просьбу.

– Да, я исполню твою просьбу, – вторя ему, произнесла Ута. И отец, и все учителя говорили ей, что альвов больше нет, а значит, едва ли когда-нибудь представится случай исполнить это обещание. Но, если представится – тогда, конечно… Тогда обязательно… Дело чести владетелей замка Литт – как же иначе…

Ута вдруг заметила, что Хо молчит и смотрит мимо неё, в сторону горизонта, где прочь от входа в гавань Тароса летели два наполненных ветром зелёных паруса. Несмотря на неблизкое расстояние можно было отчётливо различить серебряную отделку высокой кормы каждого из кораблей, сами же борта почти сливались с водной лазурью. Из-за приземистой башни прибрежной крепости выплывала четвёрка галер, но они распахивали волны, словно плуг каменистую почву, а корабли чужестранцев, казалось, совсем не касались воды, и, конечно, никто не смог бы их настичь, как бы гребцы не налегали на длинные тяжёлые вёсла.

– Ута, девочка, – вдруг прохрипел старик. – Это корабли альвов! Значит, там, на островах… Там… Ещё кто-то остался. Ута, ты обещала.

– Да, я обещала. – Она взяла протянутую руку и не отдёрнула ладонь несмотря на обжигающий холод прикосновения умирающего альва. – Я обещала, и я всё исполню. Будь спокоен, Хо. Благодарю тебя за всё. – Ута вспомнила, что отец завещал ей никогда не скупиться на милости преданным слугам, и это «благодарю» стало единственной милостью, которой она сейчас могла вознаградить своего спасителя. Конечно, надо будет когда-нибудь встретить каких-нибудь альвов и передать им посылку от старика… Слово дочери лорда стоит не меньше, чем слово самого лорда, и, что бы ни случилось, всё обещанное должно быть сделано. И не важно, сколько на это потребуется времени – день, год, половина жизни, вся жизнь… Только сначала следует вернуть себе замок, или то, что от него осталось, и это тоже произойдёт не завтра и не через год…