Сорные травы - Наталья Шнейдер

Шеф был в кабинете, как и все наши, собравшиеся попить чайку и отдышаться. Там же оказались те двое, что брали выходные для похорон.

– С гробами я решу, – сказал шеф. – С транспортом сложнее: катафалк у них всего один. Кто платит, тот и заказывает музыку.

– Скинемся, грузовик арендуем, – отмахнулся коллега. – С могильщиками что делать? Техники не хватает, вручную копать разве? Ни за какие деньги договориться невозможно, я пробовал.

Шеф кивнул.

– Я думал, дворника-таджика попрошу друзей подогнать. А он тоже…

– Сами выроем, – вмешалась я. – Вас здесь двое взрослых сильных мужчин…

– Почему двое? А я? – вскинулся Вадим.

– Обижаешь, Мария.

– Прошу прощения. Четверо сильных мужчин, ну и я в деревне выросла, лопатой махать умею. Выроем. Только, Олег Афанасьевич, при всем уважении…

– Действительно, – снова подал голос Вадим. – Не надо вам. Все-таки руководитель руководить должен, а не ямы рыть.

– Так и скажите: стар стал да немощен. – Шеф, поморщившись, потер левое плечо. – Спорить не буду. Поможете?

Мы нестройным хором подтвердили: поможем.

Шеф заночевал в кабинете, комнатушку дежурного эксперта – ему всю ночь по городу мотаться – уступили мне, мужчины устроились в помещениях кафедры, сдвинув столы в классе. Я честно попыталась заснуть – не вышло. Та степень усталости, когда слишком вымотан, и чем больше ерзаешь в постели, тем хуже становится. Промучившись с полчаса, я от души выматерилась и поползла к компьютеру, прихватив по пути оформленные за последние два дня акты исследования. Больше сотни набралось, надо же. Для полноценной статистики немного, но в медицине чаще всего и приходится иметь дело с маленькими выборками, так что мне хватит.

Должны быть закономерности. Не может не быть. А там, уже зная, что объединяет погибших, можно подумать и о возможном источнике воздействия на «фактор риска».

Шеф заглянул в кабинет, когда я методично забивала информацию в статистическую программу.

– Не спится, Мария?

– Думаю.

Он глянул в экран, пролистал стопку актов

– Маловата выборка получается.

Это точно. Но смысл брать неисследованных?

– Пока хоть так.

– Давай помогу.

– Тоже не спится?

– Тоже думаю… А параметры ты хорошо подобрала, молодец, даже и добавить нечего. Может, сделаем отдельную таблицу по неисследованным? Пол-возраст и тому подобное, для чего полноценной экспертизы не нужно.

– А давайте. Хотя бы просто посмотреть.

Еще какое-то время звучал только перестук клавиш и щелчки мыши.

– Все, – сказала я, потягиваясь, – Чапай думать будет.

– Будь добра, позаботься о кофе.

И в самом деле, пока компьютер обрабатывает информацию, все равно заняться больше нечем. Я принесла кофе – растворимая дрянь, но лучше ничего нет, высыпала на тарелку упаковку крекеров, найденную в недрах продуктового шкафа в ординаторской.

– Мария, когда ты наконец дозреешь до научной работы?

– Никогда. Лень. – Я отхлебнула коричневую бурду и поморщилась. Пробовала уговорить коллег скинуться на кофеварку, вскладчину деньги небольшие – но те обозвали меня воинствующей эстеткой. Их и растворимый устраивает. Плюнуть уже, что ли, да самой купить? Не разорюсь…

– Если бы было лень – ты бы сейчас спала себе тихо-мирно, а не тут сидела.

– Олег Афанасьевич…

– Хорошо, оставим пока. Готово.

Так…

– Вроде есть привязка по возрасту, – я ткнула пальцем в экран. – С детьми все понятно, чем младше, тем больше, примерно к шестнадцати годам выходит на общий уровень взрослых. Потом скачок на интервал от двадцати до тридцати, и еще один – на сорок пять – шестьдесят и дальше – по убывающей. Плюс половой…

– Не пойдет, – оборвал меня шеф. – Вот, смотри.

Я уставилась на половозрастную пирамиду населения, которую шеф выудил откуда-то из глубин Интернета.

– Черт… И правда, не пойдет. Получается – количество умерших коррелирует с количеством населения этого возраста. И разделение по полу – так же. Только дети и выбиваются.

– Да.

Хорошо, поехали дальше.

Сопутствующие заболевания… мимо, найденные на аутопсии изменения по морфологически группам – тоже мимо…

– Ничего, – резюмировал шеф. – Случайное распределение, как оно есть.

– Должна быть зацепка.

– Должна. Я не верю в случайность. Но либо мы ищем не по тем параметрам, либо выборка недостаточна.

– Не думаю, что проблема в выборке. Мы не знаем, что искать, в этом дело.

По большому счету, за статистику я схватилась от отчаяния: перебирать варианты можно до второго пришествия.

– Да, очевидные причины отпадают, а неочевидные на то и неочевидные, что не приходят в голову… Смерть под лучом?

Дежавю, ровно вчера с мужем о том же самом говорили. Ходим по кругу, обсасывая одни и те же версии…

– Всю планету? Разом?

– Это чисто техническая проблема. Я говорю о теоретической возможности.

– Не помню. Навскидку патоморфологию не помню. Надо почитать и подумать.

– Да я тоже… Как ни странно, ни разу своими глазами не видел. Хотя почему странно…

– Ни одно излучение не может убить одного и оставить невредимым кучу народа рядом. – Я задумалась, припоминая. – Если это и правда смерть под лучом, через несколько дней мы будем иметь развернутую клинику лучевой болезни разной степени тяжести. Плюс еще кучу трупов с соответствующими морфологическими изменениями. К тому же при таком мощном луче у многих были бы признаки поражений цээнэс[16], почти сразу. Дезориентация, синдромы помрачения сознания разной степени тяжести… Где все это?

Шеф кивнул.

– Возможно, ты и права. Пойду попробую поспать, хоть и немного осталось. А ты?

Я посмотрела на часы:

– Смысла нет. Поищу признаки лучевой болезни, что ли.

Пока неизвестны причины, невозможно быть уверенным в том, что непонятное воздействие не повторится снова. И снова. И так, пока воздействовать станет не на кого. Может быть, поэтому я вместо сна тратила время на совершенно не касающиеся меня вопросы. Еще одна кружка горькой дряни – и пора заниматься делом.

Спустившись в секционный зал, я столкнулась с дежурным экспертом. Из краткой, несвязной, но крайне эмоциональной речи кое-как удалось выудить, что хоть и ездили с полицией только на очевидный криминал, но все равно это чересчур для одного. Особенно если учесть, что среди полицейских треть личного состава выкосило.