Королевства, проигранные в карты - Владимир Брайт

— Честная сделка? — Билли захохотал. — Да в этой склянке в худшем случае серная кислота, а в лучшем — микстура для беременных женщин, к тому же я слишком давно и хорошо знаю твои змеиные повадки, чтобы поверить в историю о неожиданной благотворительности.

Старик с видом оскорбленного достоинства хотел было что-то возразить, но толстяк опередил его.

— Хотя, — протянул он задумчиво, — если ты попробуешь эту чудо-настойку и не подохнешь мгновенно, то, возможно, в конечном итоге мы сможем договориться.

Колдуну эта идея явно не понравилась, но время поджимало, поэтому он молча открыл флакон, скривился и сделал большой глоток. Слезы выступили на его мгновенно помутневших глазах, но старик шумно выдохнул, перевел дыхание и, вымученно улыбаясь, прохрипел заметно прерывающимся голосом:

— Отлично себя чувствую, просто заново родился.

Как я успел уже заметить, у всех без исключения здесь было чувство юмора.

— Что-то мне не нравится твое лицо, в нем стало слишком много зеленого цвета. — Билли сдерживал смех, чтобы сыграть еще пару актов этой комедии, от души веселясь шутке, которую он провернул с доверчивым колдуном.

Я почему-то сразу понял, что он с самого начала не собирался пить эту дрянь, но, видимо Компот еще питал какие-то иллюзии. И теперь с цветом лица у него действительно были проблемы. Вероятно, старик не рассчитал свои силы, хватанув лишку этой гадости.

— Не копай могилу ближнему своему, — нравоучительно произнес Билли, подводя итог неудавшемуся эксперименту.

— А то можешь упасть туда сам, — вставил я.

— Устами младенца глаголет истина, — согласился толстяк.

— Одним словом, старость не радость, — подытожил я.

На Компота наш обмен афоризмами почему-то не произвел должного впечатления, казалось, он уже ничего не соображает, но последнее слово все же осталось за ним.

— Билли, я выполнил свою часть договора, нам надо торопиться, — прохрипел колдун. — «Зона стертых изм...». — Тут ноги его подкосились, и старик очень натурально рухнул на мостовую и потерял сознание, а может быть, даже помер.

Это было так романтично и так отдавало дешевой мелодрамой, что я его почти пожалел, но тут толстяк закончил фразу:

— «Зона стертых измерений» — это абзац нам всем.

— А как этот абзац выглядит? — спросил я. Меня действительно терзало любопытство, и это несмотря на то, что из-за обильной потери крови я уже вполне уверенно стоял одной ногой на краю могилы.

На этот раз мне повезло: Билли уже никуда не торопился и поэтому решил ответить на все мои вопросы.

— Это выглядит так, что наши энергетические оболочки стираются из данной реальности.

— Ну и что? — не совсем понял я.

— А то, — терпеливо, как маленькому ребенку, начал объяснять он, — что руки твои вынырнут где-нибудь в Энвере, ноги поедут в Проллу, а голова если и останется здесь, то вполне может переместиться в другое измерение, потому как эффект этот еще до конца не изучен и применяется в основном на таких добровольцах, как мы с тобой.

Все это звучало достаточно мрачно.

— Войну между кланами магов можно пресечь только такими решительными мерами, — продолжал Билли. — Старик, наверное, слишком давно не был в этом измерении и совсем позабыл местные нравы — нельзя швыряться магией в районе, где одна сторона улицы принадлежит одной группировке, а вторая — их заклятым врагам. Правительству понадобилось бы слишком много сил и энергии, чтобы подавить беспорядки, которые стихийно могли перекинуться на другие районы, и тогда уже все окрестности напоминали бы развороченный улей. Поэтому они просто используют полусырую технологию «Стертых измерений», не обременяя себя угрызениями совести по поводу невинных жертв.

— Насчет невинных жертв — это он очень подметил, — вмешался внутренний голос.

— Но мы же можем сдаться? — перебил его я.

— Можем, если за оставшиеся двадцать-тридцать секунд добежим до первого шамана, блокирующего этот район. Но, по моим прикидкам беспорядки охватили порядочную территорию, а мы, к сожалению, находимся почти в центре зоны. Так что бежать надо мили две или три, не меньше, а ты забываешь, что мы вообще не можем двигаться. Да к тому же вряд ли вообще правительство захочет обременять себя пленными. С ними всегда слишком много возни и абсолютно никакого толка.

— А почему? — хотел было спросить я, но время, отпущенное нам, уже истекло.

Раскаленное солнце прямо на глазах начало разваливаться на куски, брызгая во все стороны огненными стрелами пылающих протуберанцев, а небо, усеянное обломками звезд, стало неумолимо падать на наши несчастные головы, стремительно увеличиваясь в размерах. И за мгновение до того, как оно достигло земли, большая душная тень проглотила и меня, и вообще все, что еще оставалось в этом абсурдном мире.

Я даже не успел как следует испугаться, а затем...

Затем наступил самый настоящий конец света.

А те, кто остался в живых, стали завидовать мертвым.