Вино из тумана - Майя Зинченко

– Где мы? – Клаустрофобия робко постучалась в сознание Квинта и замерла на пороге, решая, стоит ей входить или нет.

– Не волнуйтесь – это всего-навсего лифт. Нам вниз – это будет быстро.

До этого Квинт всего два раза в жизни ездил в лифте. Это эпохальное событие случилось, когда ему нужно было попасть на прием к Главному секретарю Министерства, приемная которого находилась на двенадцатом этаже. Поэтому простительно, что он не сразу обратил внимание на последние слова Анны. Но когда кабина сдвинулась с места, в его голове возник справедливый вопрос:

– Почему вниз? Разве мы направляемся не в оранжерею?

– Все правильно. Но по замыслу Джозефа половина оранжереи находится под землей. И попасть в нее можно только отсюда. Мы сейчас на глубине пяти метров.

Снова зашипели скрытые механизмы, и двери лифта автоматически открылись.

– Снова магия... – проворчал Квинт, вспомнив про свою многострадальную куртку.

– Могу вас обрадовать: Джозеф не выносил ничего магического – говорил, что волшебство плохо влияет на молодые побеги, и потому здесь его нет. Если, конечно, не принимать в расчет светильники. Но это вынужденная мера.

– Зачем же было устраивать оранжерею под землей? Здесь же так темно. – Квинт с опаской выглянул в коридор.

– Вы находите это странным? – с усмешкой спросила Анна. – Джозеф необычный человек, и питомцы у него необычные. Он все время пытался вывести растения, которые могли бы обходиться без солнечного света. Можно сказать, это дело всей его жизни. И он добился некоторых успехов.

– Как интересно... – пробормотал Квинт. – А я считал, что этого сделать невозможно. Они же вянут без света...

– Кстати, о свете. Вот здесь, – Анна щелкнула выключателем, – вход в обычную оранжерею. Там в основном растут теплолюбивые растения. Цветы, фрукты – всего понемногу. Видите ступеньки? А вот за теми стеклянными дверями – царство вечной тьмы, образно выражаясь, конечно. Там в качестве источника освещения используется какой-то подземный мох из пещер гномов, и туда никогда не проникают солнечные лучи.

– Да, но, собственно, в самой оранжерее мне пока нечего делать. Скажите, а могу я переговорить с помощниками Джозефа?

Анна удивленно вскинула брови:

– Какие помощники? Их никогда не было! Джозеф делал все сам.

– Вы серьезно? – Квинт окинул взглядом внушительные размеры постройки.

– Я же говорила, что Джозеф пропадал здесь круглые сутки.

– В таком случае я хочу посмотреть место, где он... – Начальник Агентства Поиска задумался, – спал, ел или работал с бумагами.

– Вы имеете в виду кабинет? Там есть сейф, в котором он хранит ценные документы, и маленькая, совсем крошечная лаборатория. Дверь открывается только особым паролем, который не знает никто, кроме самого Джозефа. Это страшная тайна, в которую он отказывался посвящать даже свою мать, несмотря на то, что у них очень хорошие отношения.

Квинт скептически наблюдал, как его золотой перстень, распознающий ложь, подмигивает ему красным. Это означало, что Анна говорит неправду. Или не всю правду. А это было очень подозрительно...

– Где находится кабинет?

– А зачем вам это знать? – сразу насторожилась девушка. – Туда же все равно нельзя попасть.

– Когда-то в далеком детстве я умел проходить сквозь стены. Может, если очень постараться, у меня снова получится?

Анна недоверчиво пожала плечами:

– Вы не Похожи на мага. Откуда у вас такие способности?

– Переизбыток кальция в организме, – сказал Квинт первое, что пришло ему ему на ум. – Так где же кабинет?

– Вот за этой дверью. – Она прошла дальше по коридору и положила руку на массивную, обитую железными пластинами дверь с ручкой в виде головы пещерного дракона. – Чтобы попасть внутрь, надо набрать пароль, нажав на нужные символы. – Девушка поддела ногтем четвертую пластину слева и показала Квинту маленькие резные буквы, расположенные в алфавитном порядке. – Сплошная механика.

– Интересно... А если никто не может попасть в эту комнату, то как вы узнали, что Джозефа в ней нет? Может, ему просто стало плохо? Не хочу предполагать самого худшего, но...

– Ясновидящие...

– Давайте не будем принимать их разговоры всерьез. Мы же с вами взрослые люди. – Квинт заговорщицки улыбнулся, словно предлагал вступить в новый элитарный клуб. – Кто может разобраться в том, что они говорят?

– Но ведь видели, как он выходил из дому...

– Он мог снова вернуться, никем не замеченный.

Анна задумалась, не зная, что сказать.

– Куда вы клоните? – спросила она, наконец взглянув на него непонимающими глазами.

Квинт многозначительно кашлянул. Он чувствовал себя словно палач, собирающийся приступить к пыткам безобидной жертвы. Жертвы с ярко-голубыми глазами, смотревшими на него так невинно.

– Я думаю, что вы знаете пароль и были в его кабинете. Именно поэтому вы уверены, что Джозефа в нем нет.

Девушка с негодующим видом сжала кулаки и уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, когда Квинт сунул ей под нос перстень со словами:

– Благодаря этому нехитрому предмету я всегда знаю, когда кто-то лжет в моем присутствии. На этот раз это были вы. Что скажете?

– Скажу, что я вас недооценила, – призналась Анна. – Наверное, все-таки не зря леди Рангер решила воспользоваться услугами вашего Агентства. Да, я знаю пароль.

– Джозеф вам сам сказал? – спросил Квинт, мало надеясь на правдивый ответ.

– Нет, конечно. – Анна покраснела. – Он был добыт не очень честным путем.

– Подглядывали? – уточнил Квинт понимающе.

– Да, с помощью магического зеркала. Однажды я прикрепила его над дверью и смогла увидеть, какие буквы нажимает Джозеф. Но я не собиралась делать ничего дурного. Просто, если рядом со мной есть какая-то тайна, я не могу оставить ее без внимания. Женское любопытство... – Она вздохнула.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

– Нет, никто. Даже леди Рангер. На этот раз я говорю правду.

– Да-да, я вижу, – вздохнул Квинт, ни на минуту не выпуская из поля зрения перстень. – И каков же пароль?

– А вот этого я вам сказать не могу. – В глазах Анны блеснула холодная решимость. – Ни за что. Я останусь хранительницей тайны Джозефа, даже если он никогда не вернется. – Ее голос предательски задрожал, и она зарыдала.

Квинт замер в нерешительности, не зная, что предпринять. Он не выносил женских слез, потому что, как правило, впоследствии именно его обвиняли в том, что он послужил их причиной. И заодно, чтобы мало не показалось, – во всех смертных грехах.