Сладкие цепи для Ястреба - Элис Айт

Тетивы зазвенели в тот же миг, но ни одна стрела не достигла цели. По улице прошелся штормовой порыв ветра, расшвыряв древки по мостовой и сорвав навес над лавкой булочника. Занавеси паланкина всколыхнулись. Я задернула их вновь и вжалась в пол паланкина, чтобы целиться в меня было сложнее. Что происходило снаружи, мне и так было хорошо видно через ажурную ткань.

На улице водоворотами кружила пыль. Застучал град — вновь посыпались стрелы. На сей раз — сверху вниз, и уже ничто не мешало им разить врагов, в глаза которым летела грязь.

Маг ветра из команды Ястреба, спрятавшийся на крыше здания, знал свое дело. Как и несколько его товарищей-стрелков, которые сейчас собирали кровавый урожай.

Воздушные потоки то сплетались в кнут, подстегивающий лошадей, то уплотнялись в преграду, не давая им ускакать. Трое вражеских всадников уже пали. Еще троим оставалось немного — они бились против четырех человек, которые в один миг из носильщиков перевоплотились в опытных воинов, не раз проливавших кровь на суше и на корабельной палубе.

Ржали лошади. Звенела сталь.

И кричал ун-Фатих.

Его жеребец был красив, но не натренирован для боя. Он встал на дыбы во время первого же порыва ветра, испугавшись и попытавшись сбросить всадника. А Ястреб помог — схватил растерявшегося ун-Фатиха и рванул на себя, вытаскивая из седла.

Тот рухнул на булыжники мешком. Тяжелая кольчуга и длинный халат помешали ему сразу подняться. Шлем, обмотанный тюрбаном, свалился с головы и укатился под копыта коню, которого больше ничто не сдерживало. Заржав и чуть не проскакав по своему же хозяину, он кинулся прочь от схватки.

Ястреб замахнулся саблей над лежащим на мостовой мужчиной…

—Не убивай!— вскрикнула я.

Мной руководила вовсе не жалость. Ун-Фатих должен был предстать перед судом. Расправимся с ним сейчас — и сами станем убийцами в глазах эмира. Одно дело — наемники из черни, которым никто не ведет счет и которые продают жизнь за горсть монет. И совсем другое — убить аристократа, пусть он и напал первым. Как это отразится на судьбе Ястреба, который уже запятнан расправой на постоялом дворе, не важно, подставной или нет?

Ястреб понял. В последний миг опускающийся клинок изменил направление, чиркнув по воздуху на волоске от ун-Фатиха. Тот оттолкнулся, пытаясь увернуться, и со стоном подлетел вверх, подброшенный пинком.

Может, убивать подонка и не стоило. Но ничто не мешало как следует ему наподдать.

Ун-Фатих схватился за кинжал на поясе — и снова не успел ничего сделать. Мощным ударом Ястреб выбил оружие у него из рук и присовокупил пинок в пах. Ун-Фатих со стоном согнулся. Новый удар пришелся ему в лицо. Ублюдок заорал от боли и выплюнул сгусток крови.

И все же не попросил пощады.

Ястреб пнул его еще раз. И еще, метя в самые больные места.

—Хватит!— не выдержала я.— Ты же превратишь его в месиво!

Пират повернулся ко мне. Челюсти были плотно сжаты.

—Он пытался тебя убить, Суана. Хладнокровно. Тебя — нежную, добрую, красивую и абсолютно беспомощную! Да если от него живьем отрывать по куску, этого будет мало.

Я испуганно уставилась на ун-Фатиха. Мне тоже хотелось, чтобы выродок получил сполна, но он уже даже не сопротивлялся. Только глухо вскрикивал, когда получал новый удар. А в жгучих глазах Ястреба бушевал такой ураган…

Он не мог простить, что кто-то пытался причинить боль его женщине.

Я выскочила из паланкина. В любом случае все уже было кончено. Пыль потихоньку укладывалась на землю, пираты разоружали последних выживших наемников, маг упер руки в бока и с довольным видом оглядывал улицу, лучники рядом с ним больше не выпускали стрелы. Кажется, из наших никого не ранило.

Я вцепилась Ястребу в локоть.

—Мы победили! Остановись! Ун-Фатих в наших руках, а остальные — нет. Чего ты добьешься, если измолотишь его до смерти? Дай ему выжить, чтобы он мог донести на своих же сообщников!

Он нахмурился, но бросил взгляд на окровавленного противника, сплюнул и все-таки отошел от него. Шторм в глазах начал понемногу утихать.

—Надеюсь, это не его защитнички к нам спешат,— процедил Ястреб, глядя вперед.

Действительно, эхо, разносившееся между зданиями, донесло до нас цокот копыт. А через несколько мгновений показались и всадники.

У меня отлегло от сердца. Впереди ехал полноватый седой мужчина в расшитом халате — мой старый знакомец ун-Гемаль. Лучники на крыше напряглись и расслабились, только когда Ястреб махнул рукой: свои, не атаковать.

Ун-Гемаль спешился и медленно подошел к нам, хмурясь и оглаживая седую бороду. Четверо его телохранителей, обступивших пожилого аристократа, мрачно смотрели на нас. Ястреб убрал саблю в ножны и поднял руки, показывая, что он не собирается нападать.

—Ун-Суана, дорогая, что здесь случилось?— ун-Гемаль покосился на избитого ун-Фатиха.— Сначала ко мне пришли двое ваших слуг с бумагами крайне интересного содержания. Затем прибежал ваш управляющий с криками, что вас убивают. Я выехал навстречу с отрядом, но вижу, что вы целы-целехоньки…

Вопрос повис в воздухе. Я глубоко вдохнула, выдохнула и задумалась, как все объяснить.

Да, с утра, и потом тоже, я боялась до дрожи в коленках. Однако все прошло идеально.

Ун-Фатих понятия не имел, что с собой я не везу никаких доказательств. К этому моменту они уже были у ун-Гемаля — их принесли Лейха и ее муж и ребенок, которых я от греха подальше выслала из дома на тот случай, если враги решат атаковать нас прямо в поместье. Молодую семью тайно сопровождали несколько человек из команды Ястреба, с которой тот все же успел связаться в день, когда Кефар обвинил его в попытке побега.