Мертвецы идут - Стив Лайонс

Последнюю фразу Хенрик слышал в эти дни куда чаще, чем ему бы хотелось. Похоже, вдруг все потеряли уверенность в чем-либо. Например, никто не знал, что случилось с главным городским генераторумом. Он послал прокторов на разведку, потом и СПО, но никто не доложил и не вернулся. И Арекс…

Он заставил себя выбросить ее из головы. Пусть СПО занимается ее поисками. Тем временем вдалеке показалось огромное кольцо Порт-Иеронима. Губернатор зажмурился — заболели глаза, привыкшие к темноте. Флаер, заходя на посадку среди огней, едва не чиркнул брюхом о стену космопорта. Губернатора Хенрика ожидала работа. Надо было спасти мир.

Конечно же, его узнали. Пока он шел через главный посадочный терминал, его окружили отчаявшиеся горожане, пытавшиеся к нему пробиться, чтобы донести свои просьбы. Губернаторская охрана взяла лазганы наизготовку, и этой демонстрации оказалось достаточно, чтобы удержать толпу. Хенрик смотрел прямо перед собой и думал о вещах более важных, чем жалобы беженцев.

Он попросил проктора отвести его к человеку, который сейчас представляет власть в космопорте. Проктор повел его вверх по лестнице в коридор, застеленный коврами и свободный, к счастью, от беженцев. Впрочем, он был забит солдатами Крига, переносившими снаряжение и мебель между административными офисами космопорта. Почти мертвая тишина, сопровождавшая эти действия, действовала губернатору на нервы, до того эти люди напоминали сервиторов.

— Полковник, — произнес он, разглядев нашивки руководящего операцией гвардейца, — не введете меня в курс дела?

— Я вас не знаю, — ответил тот, наградив губернатора долгим взглядом сквозь линзы противогаза.

Хенрик нахмурился и только потом заметил номер на наплечном знаке.

— Прошу прощения, — сказал он, — я по ошибке принял вас за полковника Сорок второго. Мы с ним встречались. Вы, должно быть, полковник… Сто восемьдесят шестого, да? Меня зовут Хенрик, я планетарный губернатор.

— Ясно, — резко ответил полковник. — Официально сообщаю вам, губернатор, что планета Иероним Тета переходит на военное положение. Вы освобождены от должности.

Он развернулся и прошел в открытые двери ближайшего кабинета, оставив Хенрика в недоумении.

— Минуточку! — воскликнул губернатор. Он хотел пройти следом за полковником, но путь загородила фигура поджарого седовласого мужчины лет шестидесяти, свысока взирающего на кругленького коротышку-губернатора.

— Комиссар Костеллин, — представился он. — Возможно, я смогу ответить на ваши вопросы.

Хенрик бросил последний раздраженный взгляд на полковника Крига, который теперь командовал небольшой группой гвардейцев, устанавливающих аппаратуру связи. Потом, не переставая хмуриться, пожал руку комиссару и позволил тому увести себя.

Костеллин занял маленький кабинет в конце коридора. Он уже раздобыл термос рекафа, и чашка на подносе источала пар. Хенрик нетерпеливо отказался от предложенного напитка. И вскоре пожалел об этом, поскольку доза горячего стимулятора ему не помешала бы. Комиссар сел в кресло, и лицо его стало мрачным.

— Ситуация, — начал он, — сложилась весьма серьезная. Возможно, даже серьезнее, чем вы думаете. Наши войска в столице докладывают…

— Вы послали войска в мой город? — прошипел Хенрик.

— Пока что лишь несколько взводов. Их задача состоит…

— Меня не волнует, в чем состоит их задача. Я все еще имперский губернатор этого мира, независимо от того, что там говорит ваш полковник в маске трупа. Я отвечаю за благосостояние моего народа, и я требую, чтобы со мной советовались, прежде чем…

— Разделяю вашу точку зрения, губернатор Хенрик, — спокойно сказал комиссар, — и я знаю, что полковник Сто восемьдесят шестого отличается своеобразными манерами.

— Это мягко сказано, — проворчал Хенрик.

— Но я могу заверить вас, тем не менее, — сказал Костеллин, — что полковник действует исключительно в интересах этого мира и его граждан.

— Как он их понимает, — уточнил Хенрик. — Я же смею себя полагать более компетентным в этих вопросах.

— Полковник уже объяснил вам, губернатор, что здесь имеет место военная операция, успех которой определяется временем. Нам пришлось совершать трудный выбор и делать это со всей возможной быстротой. Иногда это означает…

— Продолжайте, — нетерпеливо сказал Хенрик. — Я готов услышать плохие новости.

Костеллин рассказал. О железных насекомых, о которых Хенрик уже слышал, затем об упырях, выныривающих из-под обломков башен Иероним-сити, о которых он не знал. Объяснил, что согласно сканерам войскового транспорта на орбите более ста башен потеряли не меньше сорока верхних этажей. Куда больше, чем боялся Хенрик.

— Один их наших взводов подвергся атаке, — сказал Костеллин. — Пятьдесят гвардейцев Крига, четверть состава вооружена мелтаганами, вдвое превышали численность противника. И при этом потери составили тридцать процентов.

— Но они победили? — с надеждой спросил Хенрик.

— Да, — подтвердил Костеллин. — К сожалению, мы подозреваем, что эти создания — лишь авангард куда большего войска некронов.

Хенрик услышал слово «некрон» впервые в жизни, но оно обдало его холодом.

— Вы думаете… Вы думаете, надежды нет?

— Полагаю, — ответил комиссар, — вам стоит прислушаться к командованию Флота и попытаться успеть на один из эвакуационных кораблей.

После этих слов комиссар отхлебнул рекафа. Грозный грохот орудий сотряс стены кабинета, а с потолка посыпалась штукатурка. Хенрик онемел от ужаса и так вцепился в подлокотник, что кончики пальцев побелели.

— Что происходит, Костеллин? — требовательно спросил он.

— Вы наверняка видели, покидая город, что он весь полностью окружен. План операции состоит в том, чтобы перекрыть все выходы и изолировать некронов внутри…

— Вы не можете! — вскричал Хенрик. — Там еще миллионы людей!

«Арекс», — подумал он.

— Естественно, — невозмутимо ответил Костеллин, — мы выделим больше времени на эвакуацию. Спасем так много людей, сколько сможем. Но мы должны думать о тех тысячах, покинувших город, а также о миллионах, населяющих другие города планеты. Мы не можем пойти на риск…

— Вы бросаете их, — сказал Хенрик, — тех, кто не выбрался вовремя. Вы приносите их в жертву.

— Порой наступает такое время, — ответил Костеллин, — когда необходимо принимать именно такое решение.

— И кто же его примет? Кто решит, кому жить, а кому умереть? Нет, нет, не отвечайте. Я, кажется, уже знаю. Полковник Сто восемьдесят шестого, да?

Хенрик ждал полковника Брауна, глядя, как вереница его незакрытых полугусеничных машин втягивается в ворота космопорта. Временно командующий Силами планетарной обороны был грузным мужчиной за сорок, с румяными щеками и топорщившимися усами. В бронетранспортере с ним были майор и два лейтенанта, каждый из которых прилип к своему вокс-передатчику, получая доклады и отдавая распоряжения.