Брак во имя Альянса - Оливия Штерн

Не знаю, как долго я шла. Может быть, с четверть часа, пока не выбралась в большую рекреационную область – тоже без единого прямого угла, но зато с огромным обзорным окном почти во всю стену. Называть такое иллюминатором просто язык не поворачивался. Я подошла ближе и посмотрела на скрученную губку даториума. Он был здесь куда ближе, чем если смотреть с «Содружества», и внезапно на пористой поверхности я смогла разглядеть суетящихся букашек. Вернее, это отсюда они казались букашками, а на самом деле это и были те самые альхьес, которые даториумом кормились. Я бы сказала, окажись я рядом с такой «букашкой», то она была бы выше меня раза в три, этакий кибербионический монстр. Но отсюда – словно тля, тускло светящаяся. Ползают себе по даториуму, грызут его. Кажется совершенным бредом, но именно так из него девиране и извлекают террабайты информации, которую затем продают Альянсу.

Зрелище альхьес на даториуме завораживало. Я так и застыла перед окном, раздумывая о том, что Альянс ждет от меня информации о технологии переработки даториума, и дружки Мишеля тоже будут ждать от меня сведений. Чтоб им пусто было! Мне интересно, как они себе это представляют – что я скажу своему, выходит, дорогому мужу, что мне нужно узнать это, это и еще вот это? Или как? На всякий случай я коснулась виска: сигнал сети «Содружества» был совсем слабым, скорость передачи данных практически нулевая. А вот к сети корабля меня никто не удосужился подключить – да и подключит ли? Неизвестно… Все зависело от того, зачем он меня забрал.

…И ощущение шевеления воздуха за спиной. Я резко обернулась. Невольно отшатнулась, когда взгляд уперся в густую темень, расчерченную рисунком сот. От слабости повело, я оперлась ладонью о стекло, мимоходом подумала о том, что и не стекло это вовсе, а нечто другое. Девиранин… неподвижно стоял, сложив руки на груди, и смотрел на меня сверху вниз, поскольку был выше почти на голову.

- Что? – сипло спросила я, понимая, что молчать бессмысленно.

Он качнул головой.

- Мне надо было выйти, - упрямо прошептала я, - или я здесь пленница?

- Тебе не нужно ходить по кораблю одной, - снова зазвучал синтезированный голос, - краевые могут забрести сюда. Пока ты не подключена к сети корабля, они могут быть для тебя опасны.

- Краевые – это кто?

- Альхьес, но мы называем их еще и так, по функциональному признаку, - ответил девиранин и протянул мне руку, - пойдем.

- Куда? - я не спешила сдаваться.

- Тебе нужно привести себя в порядок. А потом мы поговорим.

Вот так судьба повернулась ко мне совершенно новой, неизведанной стороной. Еще несколько дней назад я чуть ли не в обморок от ужаса падала, едва завидев девиран. А сейчас… он просто протягивал мне руку, затянутую в черную перчатку, и мне почти не было страшно – ну, разве что самую малость. Я смотрела на эту руку, на широкую ладонь, на длинные пальцы, и вспоминала то, как он меня гладил по плечам, когда я плакала, сломленная и преданная своими же.

А еще… В груди, вопреки всему, шевельнулось любопытство. Что он собой представляет, этот монстр, без черного балахона? Есть ли у него лицо, если тело так похоже на человеческое?

Мой папа был бы в восторге, если бы узнал, что я попала на корабль к девиранам. Его бы даже не смутило и то, что я здесь в качестве жены. Зато какой богатый материал для исследований!

И я, покачав головой, положила свою руку поверх раскрытой ладони. А потом вдруг поняла, что чудовище перестало таковым быть. Настоящие чудовища… Они остались там, на «Содружестве». И в управлении Альянса.

Он повел меня прочь из рекреационной зоны, длинным, но широким коридором. Потолки здесь были очень высокими, и я снова подумала о том, что альхьес, будучи весьма немаленькими, могут сюда забрести. Нужно было попросить подключение к сети, чтобы не быть пленницей одной комнаты… но захочет ли он мне его дать? А еще… непонятно, медиум Аэдо – один на всем корабле?

Все больше и больше вопросов возникало, но я не решалась спрашивать. И еще… почему-то мне было неприятно слышать синтезированный голос. Наверное, в этом виноваты ассоциации: с некоторых пор Аэдо ассоциируется у меня с человеком, и потому хочется слышать голос человека, богатый эмоциями, интонациями. А когда звуки произносит машина, и при этом понимаешь, что под этими тряпками находится вполне себе живое тело, возникают нехорошие мысли о том, что, возможно, это тело сильно искалечено. Или же вовсе не так сильно схоже с человеческим, как мне бы того подспудно хотелось.

Но я все же спросила:

- Корабль… живой?

- Это кибербионик, - последовал незамедлительный и совершенно лишенный эмоций ответ, - он связан с тем, кто им управляет.

- А кто управляет?

- Я.

- А кто здесь еще живет?

Девиранин даже повернул ко мне голову, удостоил взгляда своей тьмы со светящимися трещинками.

- Никого, кроме меня. У верховного стора медиумов немного. Да и объемы даториума здесь невелики.

Я никогда не слышала о том, кто такой этот верховный стор, но стало совсем интересно – настолько, что остатки страха куда-то улетучились.

- Верховный стор – это… что-то вроде вашего главного? Вроде императора?

- Что-то вроде того, - ответил девиранин. И впервые мне померещились эмоции в его синтетическом голосе. Нехорошие эмоции, похожие на страх.

- Мы пришли, - сказал он, останавливаясь перед очередной пленкой-мембраной, - там внутри… ты можешь помыться и переодеться. Потом ты поешь. А после еды поговорим.

…И остался стоять снаружи, милостиво закрыв за мной дверь в ванную комнату. Я же осмотрелась: как странно, на корабле не было ничего чисто белого цвета. И здесь было две зеленоватых гладких чаши, одна большая, с раструбом, который спускался сверху, вторая поменьше. В душе надеясь, что ничего не перепутаю, я устремилась бегом к той, что поменьше, побыстрее спустила комбинезон до щиколоток и уселась на нее. Но как же я ошибалась, приняв это за обычный унитаз! Вернее, свои функции он честно выполнил, но едва я натянула комбинезон по пояс, он попросту пополз куда-то в угол, приподнявшись на мягких темно-зеленых щупальцах. Мой визг, наверное, был слышен на поверхности даториума, дверь-мембрана резко втянулась – Аэдо попросту влетел в комнату и застыл, не понимая, что происходит. Я судорожно натянула комбинезон до шеи и зло уставилась на медиума.

- Не надо пугаться,- безэмоционально прошелестел он, развернулся и снова вышел, закрыв за собой «дверь».

Я, отдышавшись, с подозрением уставилась на «ванну». Может быть, стоит в нее залезть, как она поскачет по комнате, взбрыкивая и расплескивая воду? А потом внезапно рассмеялась, представив, как все это выглядело с точки зрения медиума – перепуганная я со спущенными штанами, убегающий унитаз... Надо сказать, он просто мужик-кремень, или мужик-айсберг – ну, если, конечно, вообще мужик в общепринятом смысле этого слова.

Вздохнула, снова стянула комбинезон, белье… Его бы в утилизатор, но где его здесь взять? Сложила все на пол, рядом с хрустящими упаковками новой одежды, и храбро полезла в ванну. Теплая вода включилась сразу же, полилась упругими струями. И, надо признать, теплый душ – это как раз то, что мне было жизненно необходимо. Слабость постепенно уходила, а ей на смену пришел очень здоровый голод. Ведь ела я последний раз давно.