Война жреца. Том III. Финал - Александр Якубович

Он делал со мной это еще минимум пять раз.

Все проходило по одному и тому же сценарию. Я приходил в сознание и обнаруживал себя лежащим на соломе, в углу камеры, со сбитыми об стену и пол локтями и коленями. Через полчаса на пороге темницы появлялся брат Итан. Первые два раза — те, которые я помню — он даже ничего толком не говорил. Просто наблюдал, как я жадно пью не самую чистую воду, вгрызаясь зубами в грубый, уже чуть черствый хлеб. А потом он призывал силу своего безумного бога и отправлял меня на следующий круг галлюцинаций.

Каждый раз я находил способ выбраться. Скажу честно, в первый раз было проще всего. Последующие мороки, которые наводил на меня проклятый жрец, были намного более изощренными и больше таких простых лазеек, как несоответствие фамилии, мне не попадалось. Каждый раз приходилось нащупывать мелочи, сомневаться в реальности происходящего, осознавать себя внутри собственного сознания. Запертым, истязаемым.

После третьего «круга» Итан наконец-то заговорил.

— С каждым разом ты только доказываешь, что Единый не может ошибаться, Антон, — сказал жрец, пока я жадно пил, стараясь не порезать растрескавшиеся губы о щербатый край глиняного кувшина.

— Что это значит? — прохрипел я.

Мышцы ушли окончательно, все тело ломило от лежания на холодном камне. Каждая галлюцинация отнимала минимум несколько суток. По моим прикидкам, когда внутри ловушки Единого я проводил два-три месяца, в реальности проходило около суток. То есть, если я задержусь в очередной галлюцинации слишком надолго, то могу просто умереть от истощения.

— Не умрешь, не бойся, — Итан читал меня сейчас, как открытую книгу. — Мы тебя поим, а на воде человек может прожить очень долго.

— Что все это значит? Зачем? — повторил я свой вопрос.

Итан отделился от стены, у которой стоял все это время, и начал прохаживаться по камере.

— Единый не ошибался в тебе, Антон. Ты поразительной воли человек, скажу я тебе. Перед тем, как испытать твой дух, твою решимость, мы проверили эффективность этого метода на других людях. Конечно, их путешествие не сравнится с твоим… Но никто не смог выдержать даже двух погружений. А самостоятельно выбраться из мира грез удалось только одному человеку. Да и то, почти случайно. Но ты! Образчик всех тех добродетелей, что присущи последователям моего бога. Решимость, стойкость, целеустремленность! Ты несгибаем, Антон! Следуешь цели, не даешь ввести себя в заблуждение! Я восхищен, право. Не будь ты простым смертным, я бы сказал, что ты практически равен богам.

Пока Итан выдавал эту шизоидную речь, я старался понять, в каком состоянии мой организм, слушая словоблудие лысого фанатика буквально вполуха.

— Знаешь, брат Итан, я читал труды людей, которые считали себя выше богов.

Фанатик только повел бровью от удивления, я же продолжил.

— Ты же слышал про культ Крови?

— Любой ребенок на Таллерии, от северных берегов Кватта и до юга Ламхитана знает о кровавом культе, — ответил жрец.

Я потер локоть правой руки. Ощущения были иными, нежели ранее. Будто бы моя рука возвращалась. Я не ощущал пресса.

— А что поменялось? Больше не молитесь? — внезапно сменил я тему.

— Я видел, что ты умираешь без этой грязной магии богов… Мы перестали молиться, когда отправили тебя на испытание в первый раз. Не имело смысла, — сказал Итан. — Так что с культом?