Я и мой летучий мышь - Дарья Ковальская

— Надо сматываться, — кивнула я.

А перед глазами уже стоит картина: меня, отбивающуюся из последних сил, упорно запихивает в какой-то покосившийся сарай толпа крылатых людей, кричащих при этом, что там сидит зло и я просто обязана его победить. В сарае же пыльно, темно, бегают полчища оголодавших крыс. Крысы, узрев мою скромную особу, бурно выражают свой восторг по поводу намечающегося ужина. И, пока я от них отбиваюсь, летающая семейка во главе с этой девчонкой уже разыскивает новых претендентов на спасение сарая.

Брр… Может, я и неправа, но делать мне тут тем более нечего, а потому я решительно повернула лошадь в другую сторону и двинулась наугад, но так, чтобы теперь нас сверху закрывало как можно больше ветвей. Авось и не заметят. Мышь мой план полностью одобрил, заявив, что тут наверняка обитают еще и обычные люди, стоит только хорошенько их поискать. Вот этими поисками мы и занялись.

Лес становился все глуше, тень опустилась на землю. Травы и цветов совсем не осталось. Лишь оголенные стволы деревьев, потерявшие часть ветвей, шелестели редкой листвой в далеких кронах высоко над головой, сражаясь за лучи уже заходящего солнца. Я устала, проголодалась и давно искала местечко для привала, но такого все не попадалось, да и страшно было разводить костер — вдруг дым увидит орда «бабочкоподобных» людей.

— Кэт, я есть хочу. — Несчастный голос и очень печальные глаза Пыха меня тронули.

— Хорошо, только найдем более или менее приличную поляну и…

— Да ты уже раз двадцать мне это сказала, я тут умру от голода! Вот уже в глазах темно, все расплыва-а-а-а-пчхи!..

— Будь здоров.

Мышь несчастно захлюпал носом.

— Ну ладно, если ты так настаиваешь, давай остановимся…

Стрела вжикнула у самого уха и врезалась в ствол дерева. Что? Опять?!

Мы замерли. Я удивленно огляделась, ожидая увидеть крылатых людей, но вместо них со всех сторон из-за деревьев вышли довольно заросшие и давно не мывшиеся личности с кривыми ухмылками на небритых рожах.

— Слезай, красавица, — проскрипел, видимо, вожак — так как он встал прямо перед мордой Паси и теперь обращался ко мне, — сейчас мы тебя грабить будем.

Дружный смех всей команды привел нас с Пыхом в недоумение.

— А чего это они смеются? — поинтересовался мышь, оборачиваясь ко мне.

Я только плечами пожала. Но, как говорится, драку всегда стоит начать с конструктивного диалога (так мне всегда мама говорила). А вдруг поможет?

— Я, конечно, очень извиняюсь, — еще более дружный гогот и тыканье в меня пальцами, — но не могли бы вы объяснить, зачем вам меня грабить? Продуктов у меня мало, но могу поделиться. Золота, драгоценностей нет. Может, решим все миром и просто разойдемся?

Последовал новый взрыв хохота и поток сальных шуточек.

Мы с Пыхом недоуменно переглянулись, не понимая, что я такого смешного только что сказала.

— Кэт, я понял, — шепнул он мне, — они тоже ненормальные.

— Думаешь? — засомневалась я.

Пых уверенно кивнул.

— Тихо! — рявкнул главарь, прерывая общее веселье и перекидывание скабрезностями. — Слезай, девка, хорош шутки шутить. От Грязного Гарри еще никто не уходил живым.

— Грязный Гарри это ты? — предположила я.

Самодовольный кивок в ответ поверг меня в уныние. Придется драться.

Но тут из кустов справа выскочило нечто дребезжаще-блестящее, с копьем наперевес, и крикнуло: «Я спасу вас, прынцесса!» — и отважно наехало на главаря. Возмущенные разбойники немедленно выпустили тучу стрел по этому «металлолому». Попали все! Но наконечники, отскочив от костюмчика, попадали неподалеку. Главарь же не перенес удара пикой по башке и скромно брякнулся там же, где и стоял.

Остальные грабители проявили должную отвагу и всем скопом кинулись бить парня. Конь получил первым, причем палкой по голове, а потому встал на дыбы, взбрыкнул копытами и уже без всадника скрылся в лесу. Раздался жуткий грохот — это загремели доспехи упавшего на землю парня, а потом его заслонили разбойники. Про меня все временно забыли. Хотя один из разбойников (самый маленький) все-таки стоял рядом и даже держал поводья Паси, видимо, чтобы я не убежала, и так же, как и мы с Пыхом, завороженно наблюдал за происходящим.

— Кэт… — перелетел мне на плечо мышь.

— Чего тебе? — отмахнулась я от него, ерзая в седле и пытаясь разглядеть происходящее в толпе разбойников.

— А ты не собираешься спасать нашего защитника? Убьют ведь.

— Думаешь?

— Уверен.

Хм. В принципе он прав. Хотя это так трогательно, когда мужчина бежит спасать даму! Пусть и безуспешно. Это так приятно, что было бы обидно потерять столь уникальный (я бы даже сказала, вымирающий) экземпляр. Тем более что я вообще не помню, чтобы за меня пытался хоть кто-нибудь когда-нибудь заступиться. Мельчают мужики, мельчают.

И я решительно слезла с Паси, пересадила Пыха на седло и врезала кулаком по роже опомнившегося охранника. Кулак у меня был стальным, как утверждали однажды испробовавшие его на себе очевидцы, так что вор без лишних телодвижений скромной кучкой притулился рядом со своим шефом. Вот и хорошо. А теперь займемся остальными…

Следующие десять минут разбойники летали по всей поляне. Я даже не стала доставать клинки — зачем марать об этих благородную сталь, если можно так накостылять. Мое тело текучими быстрыми движениями металась по поляне, почти незаметное глазу. Движения — смазаны, взгляд застыл. И только сердце отбивает давно и прочно заученный ритм, а губы считают число поверженных противников.

— Пять, шесть.

— А-а-а-а!!!

— Семь.

— Нет, не на-адо!

— Ах ты, стерва, ну я тебе-э-э-э…

— Восемь. Девять.

— Мама-а!..

Вскоре на поляне остались только я, мышь и валяющийся в измятых и сильно погнутых железных одеждах парень. Все остальные стонали невдалеке или валялись в отключке. Главарь потихоньку отползал к ближайшему дереву.

— Эй, ты как? Живой? — Я склонилась над своим неожиданным защитником и попыталась поднять забрало шлема. Забрало не выдержало и сломалось. Я нахмурилась: надо будет соизмерять свою силу в дальнейшем.

Глаза человека были закрыты, зубы крепко сжаты.

— Ну что? Он жив? — Пых осторожно приземлился на грудь пострадавшего.

— С виду — да, вроде бы даже дышит.

— Так это же здорово. Надо только снять с него эти железяки, а то на них такие вмятины, что смотреть страшно.

Я кивнула и, достав из-за пояса нож, принялась разрезать тонкие кожаные ремешки, скрепляющие всю эту конструкцию. Пока я работала, все разбойники исчезли, прихватив с собой все еще находящихся в бессознательном состоянии товарищей. Мышь предложил проверить карманы разбойничков, но я только отмахнулась, сказав, что ему надо, вот пусть сам и смотрит.