Свидание с вампиром - Лана Морриган

День проведенный в доме Константина стал приятным времяпрепровождением для Эли. Ей не докучали неуместными рассказами об Олеге, — прекрасном во всех смыслах оборотне, если судить со слов Елены. В такие моменты, дедушка же тактично отмалчивался и изредка вставлял фразу: "Не дави на ребенка!".

Но в дальнейшем, каждый прожитый час, все больше и больше напоминал черно-белый фильм, где герои ярко жестикулируют и с четкой артикуляцией выговаривают слова.

Героиней такого фильма себя и ощущала Эля.

Фильма, в котором не предусмотрены субтитры.

Сердце покрывалось коркой льда при воспоминании последней встречи с Темным, не понимая своих чувств, девушка испытывала разочарование, раздражение и обиду. А со временем, противное чувство пренебрежения ею, поселилось где-то глубоко в душе.

И как прикажете понимать, поведение князя?!

Ладонь сама потянулась к телефону лежащему в заднем кармане джинсов. Не раздумывая, Эля набрала номер и слушала гудки. Константин не торопился отвечать на звонок, отчего градус настроения стремительно начал падать.

— Да, — наконец услышала мужской голос. Холодный короткий ответ, окончательно расстроил девушку.

— Я хочу встретиться, — так же коротко ответила, в тон вампиру. "Хочу!". Не "я готова" или же "могу", а именно "хочу"… Это стало откровением для себя самой.

— Через час заберу тебя.

Сбросив вызов, выдохнула с облегчением, это было правильным шагом, ее сердце больше не вынесет постоянной тревоги, а сознание измученное фантазиями просило пощады.

Константин появился вскоре после возвращения Велы домой, и Эле не удалось избежать подробных расспросов матери.

Пообещав вернуться через несколько часов, девушка с силой вцепилась в локоть Константина, закрыв глаза, сделала глубокий вдох.

— Элеонора, — имя, произнесенное Александром, заставило девушку открыть глаза и разжать пальчики.

— Дай ей холодной воды. Она плохо переносит перемещения, — Эля была благодарна заботе Константина, но ее покоробило обращение в третьем лице, словно тут ее и нет.

Девушка осмотрелась, отмечая, что разгромленная гостиная приобрела первоначальный вид. На место встал все тот же огромный кожаный диван и кресла, лишь заменили журнальный столик: стекло, на светлое дерево.

— Я подумал, что стекло не безопасно, — проследив за взглядом девушки, ответил Темный. — Выпей, — несколько мелких глотков прохладной воды, вернули крупицы самообладания и помогли справиться с головокружением.

Александр с жадностью наблюдал за малейшим движением, за мимолетной реакцией на его слова или же прикосновения.

Ему нестерпимо захотелось подхватить Элеонору на руки и с силой прижать, ощущая ее тепло, биение сердце, срывающее дыхание на своем лице. Вжать в себя, поглотить, и ни с кем и никогда не делить. Это было впервые за его долгую жизнь, — нежелание делить.

Он безусловно ни с кем не делил своих партнерш, но лишь из чувства превосходства, а не из собственного желания. Так должно быть, что принадлежит князю- не может принадлежать кому-либо еще, пока он сам не разрешит.

Убрав капли влаги оставшейся на губах девушки подушечкой большого пальца, склонился к лицу и прошептал:

— Это были самые долгие двадцать семь дней, за всю мою жизнь.

— Двадцать шесть, — несмело поправила, сокращая расстояние, делая навстречу крохотный шажок. Эля тонула, стоило скреститься взглядом с Александром. Неестественная голубизна глаз Высшего, гипнотизировала и затягивала, погружая в истому предвкушения.

Страх перед неизвестным, сомнения в правильности поступка, — все ушло на второй план и сердце заполнилось упоением от долгожданной встречи.

Как же были глупы раздумья. Нельзя сбежать от судьбы, — мысль вызвала легкую улыбку.

— Что тебя развеселило? — не разрушая атмосферу, Темный продолжал шептать, щекоча своим дыханием.

— Я сама. Мои страхи, — привстав на носочки, коснулась щекой лица Александра, оглаживая и впитывая мелкие электрические разряды, — невероятные ощущения, ни с чем не сравнимые ранее.

Прикосновение бархатистой кожи, случайные касания ее губ к лицу и шее, сводили Тёмного с ума. Ее аромат ударил в голову, срывая запреты установленные князем в своем сознании и тот поймав пальцами подбородок девушки, не раздумывая, припал к губам. Не грубо, но требовательно. Пробуя, наслаждаясь каждым прикосновением, ответной неловкой лаской и рваными вздохами, сделанными Элей, стоило на мгновению Александру оторваться, чтобы взглянуть в ее глаза. За желанием и томлением, все еще плескался страх:

— В следующий раз, я хочу представить тебе улей, — эти слова, Эля не готова была услышать.

Любые другие, но не эти. Что его не устраивает воля богов, и он против разделить с ней остаток жизни… Даже то, что он желает ее и не готов больше ждать Но предстать перед сотнями вампиров, как избранница князя, его "сердце"… встречая ненавидящие взгляды множества его любовниц, в чем не было никаких сомнений, или же слышать презрительные пофыркивания в сторону простой человечки, — об этом Эля фантазировала в последнюю очередь.