Мое ледяное проклятье - Анна Одувалова

– Да кто ты такой?! – возмутился Дилан и, отодвинув меня с дороги, шагнул навстречу ледяному. В руках моего жениха сплелись черные нити магии потомственного некроманта. Я никогда не видела, как Дилан их использует, потому что они несли смерть всему живому. Опасное колдовство, которое некроманты применяли лишь в крайних случаях.

Но Ранион взирал на моего бывшего с усмешкой. Светлые волосы трепал ветер, а рубашка обнажала молочно-белую, сильную грудную клетку с рельефными мускулами. Совершенная скульптура, вылепленная изо льда.

– Дилан, не нужно… – тихо прошептала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Боишься за своего любовничка? – зло хмыкнул он. – И где только такого выискала?..

– О, Рыжик, как ты меня представила! Польщен! – прищурился Ранион, и его глаза сверкнули синим льдом.

– Вы оба идиоты! Как так можно! Прекратите! Деретесь из-за меня, как из-за ведерка в песочнице.

– Так я вроде бы ничего не делаю, – нахально заявил Дилан, и черная магия начала сворачиваться в тугие, готовые ударить жгуты.

– Ранион… отпусти нас, пожалуйста, – взмолилась я, понимая, что это все надо прекращать, пока не стало поздно.

– Его я даже не держал. А касаемо тебя, Рыжик, все сказал давно. Ты сама вернулась, и больше я тебя не отпущу.

Ледяной даже не смотрел в сторону Дилана, общался со мной. И мой жених решил воспользоваться ситуацией.

– Нет! – закричала я, заметив мелькнувшие черные плети.

Дилан нехорошо усмехнулся. Видимо, подумал, что я переживаю за Раниона. Но это было не так. Не хотелось, чтобы эти двое поубивали друг друга. Только вот ставку я бы сделала не на Дилана. Пока он вел себя адекватно, можно было постараться решить проблему миром, но после удара в спину… Я сомневалась, что Ранион остановится.

Черные плети почти хлестнули Раниона. Почти дотянулись до серебристого шелка рубашки, но замерзли прямо в воздухе, осыпавшись на снег мелкими черными осколками, словно разбитая ваза. А потом с шипением растворились на снегу без остатка. Даже следов не было видно. Зимняя стихия впитала черную магию.

– А теперь мой ход… – ухмыльнулся Ранион, медленно поворачиваясь к Дилану и делая шаг ему навстречу.

Мой жених снова собрал резерв. Сейчас он стал умнее, и в его руках затрещал огонь. Эта магия давалась Дилану сложнее. Шар вышел небольшим, но ярким.

– Хочешь поиграть? Не вопрос, давай еще раз!

Ледяной усмехнулся и вызывающе раскинул руки в стороны, приглашая. Дилан не стал медлить и со всего маха кинул в него мерцающий шар, но эффект оказался таким же, как и в случае с черными плетками. Заклинание замерзло в воздухе.

– Ты еще не понял? Меня нельзя убить, – сообщил ледяной. – Я воплощение стихии. Как ты хочешь усмирить ветер?

Мощный поток холодного воздуха со снежинками сбил Дилана с ног, хлестнул по лицу. Снежинки, такие безобидные в обычной жизни, впились в щеки, рассекая кожу, словно маленькие сюрикены. Дилан закричал и прикрылся руками, стараясь хоть как-то защититься, но острые резные кусочки льда атаковали со всех сторон.

– Видишь, моя игра намного интереснее… – удовлетворенно сообщил Ранион, искренне наслаждаясь картиной, которая развернулась у его ног.

– Ранион, не нужно! – Я кинулась к нему, вцепляясь в руку. Создалось ощущение, что я пытаюсь остановить двигающуюся глыбу льда. – Оставь его! Пожалуйста!

– И зачем мне это? – без интереса поинтересовался ледяной, наблюдая за тем, как по ногам и рукам Дилана медленно ползет ледяная корка.

Двое возничих сжались на козлах и, кажется, уже не дрожали, а Дилан замерзал у меня на глазах, и я ничего не могла с этим поделать. Я уже не любила его, злилась. Он приготовил мне не лучшую участь. Но не хотелось бы, чтобы он замерз здесь из-за меня.

– Ранион, пожалуйста! – Я повисла у него на руке. – Не убивай его! Я сделаю все, что ты хочешь!

– Все, чего я хочу? – Он оторвался от созерцания Дилана и обернулся ко мне. В глазах застыла ледяная ненависть, и мне показалось, что он не согласится. Ледяному нравилось меня мучить, а сейчас я определенно страдала. – И что же ты можешь предложить? – с издевкой поинтересовался ледяной.

– Все, – я сглотнула, – все что пожелаешь.

– Знаешь, в чем проблема, Рыжик? – Ранион повернулся ко мне и провел холодным пальцем по моим губам. – Ты и так сделаешь все, что я скажу. И эта попытка сбежать… она бессмысленна. Зачем ты это затеяла?

– Ты видишь где-то тут Пэрсика? – очень тихо спросила я.

– А при чем тут твой лохматый наглый кот? – удивился ледяной.

– Это не я затеяла, я никогда и никуда не сбежала бы без него. Я не собиралась нарушать данное тебе обещание. Правда.

– То есть этот… – Ранион явно проглотил оскорбление, – решил увезти тебя силой, а я должен его пощадить? Ты сама себе противоречишь.

– Не убивай его, пожалуйста. Не хочу, чтобы на моей совести была еще одна жизнь. Мои чувства и желания тут ни при чем. Просто убийство… оно неисправимо.

– Мое проклятье тоже.

– Он-то тебя не проклинал… Вся вина на мне. Ну и мсти мне.

Ледяной задумался, а потом неожиданно, так, что я даже не успела пикнуть, подхватил меня за талию и взмыл в воздух, закручивая вокруг нас снежный вихрь. От холода перехватило дух и свело пальцы, когда я, чтобы удержаться, вцепилась ледяному в плечи. Вокруг бушевала пурга. Я не понимала, где верх и где низ. Мы потерялись в снежном кружащемся мареве.

Хотела спросить, куда он меня тащит, но перекричать бурю оказалось невозможно. Я была вынуждена прижиматься к ледяному телу, цепляться за сильную шею и молиться, чтобы удалось выжить.

Мы вынырнули из метели где-то на краю горного плато. Елки, сугробы и огни города остались где-то внизу. Я помнила это место. В детстве мы любили сюда сбегать и любоваться закатом над городом. Правда, делали это летом. Пару раз мне серьезно влетело от отца за подобные выходки.

– Назови, Рыжик, хотя бы одну причину, по которой я захочу оставить тебя в живых? – поинтересовался Ранион, склонив голову набок и уставившись на меня своим нереальным взглядом.

Вокруг была идеально тихая и звездная зимняя ночь. Не очень холодно. Ни ветерка, ни снежинки. И даже плато не завалено сугробами, словно кто-то перед нашим приходом прошелся по нему с гигантской лопатой и метлой. Когда находишься рядом со стихией, и не такое возможно.

– Не знаю, почему еще жива, – совершенно искренне ответила я и посмотрела ему в глаза. Это оказалось ошибкой. Даже в темноте был хорошо виден их цвет – неестественно голубой. Очень яркий, колдовской. Никогда у обычного человека не встретишь таких глаз. Они завораживали и заставляли забыть о том, кто мы друг для друга. Ведьма и жертва ее детского проклятия.

Ранион был настолько красив, что перехватывало дух. Его кожа в лунном свете казалась серебряной, а тени от длинных ресниц расчертили бледные щеки. Длинные волосы, в которые были вплетены украшения из сосулек, лежали на плечах. Он действительно стал воплощением коварной ледяной стихии – такой же холодный, безжалостный и лишенный возможности любить.