Спецхранилище - Олег Синицын

Юлька посмотрела мне в лицо. Теперь с ненавистью.

– Ты опять? Что, опять? Ты же обещал мне! Настенькой клялся!

– Юль… – Я даже не знал, с чего начать. – Это не то, о чем ты думаешь.

– Неужели!

Когда я захочу, то могу быть очень убедительным. Но только не сегодня, когда после всех клятв и обещаний пришел домой за полночь с заплетающимся языком и ополовиненной бутылкой водки в пятерне. Я ничего не смогу объяснить Юльке. А она вправе не поверить ни единому слову.

– Ну что, даже ничего не скажешь? – спросила она с горькой усмешкой.

Что ей сказать? Правду? Что в лес за речкой упал корабль пришельцев, я ходил на место падения и получил дозу облучения, потому что инопланетный мерзавец, пилотировавший этот корабль, стянул с меня противогаз в радиоактивной зоне. Поэтому я развязался?

Юлька устало опустилась на табурет, обхватила лицо ладонями.

– Господи, – простонала она, – это никогда не кончится. Никогда. Ты полное ничтожество. Полное. Жалкий спивающийся неудачник.

– Это вышло случайно, Юль. Я не хотел, честное слово.

– Я тебя умоляю, не клянись больше ничем. У тебя каждый раз либо случайно, либо по вескому поводу. Ты знаешь, всю дорогу, пока мы ехали сюда в автобусе, я не верила, что что-то изменится. Боже, как мне было хорошо в последний месяц, когда ты сидел дома, вырезал ложки и откликался на любую просьбу о помощи по хозяйству. Лучше бы ты вообще не находил работу! Лучше бы так и сидел дома!

– Я не работаю. Я солдат, а солдат служит.

– Ты слабохарактерная размазня, а не солдат. Пить не может бросить…

– Некоторые не могут перестать есть мучное – и что?

– Это ты на мою маму намекаешь?! – взвилась Юлька.

Настя за дверью простонала во сне. Мы оба заткнулись. Юлька заглянула в гостиную через стеклянную вставку двери.

– Мы завтра же уедем, – сообщила она, не глядя на меня. – Нам тут нечего делать.

Я взял ее за плечо.

– Не уезжайте. Это была случайность, я докажу. Юль, этого больше не повторится, поверь мне!

Он холодно посмотрела на мою руку.

– Отпусти.

Я подчинился. Ну что с ней делать?

Настя успокоилась. Юлька отошла от двери, потерла плечи, словно озябла. Я стянул черную куртку с надписью «ОХРАНА», оставшись в футболке. Повесил куртку на крючок рядом с короткой кожанкой. Остальные четыре крючка сиротливо пустовали, другой одежды у меня не было.

Когда я повернулся, взгляд Юльки изменился.

– Откуда у тебя это? – спросила она.

Ее палец указывал на запекшуюся рану на ключице, оставленную светящимся лезвием. Кожа вокруг ожога налилась нездоровой краснотой и отекла, на спецхранилище я помазал это место машинным маслом – все что нашел из подручных средств.

– Что это такое?

– Обжегся. Ерунда.

– Чем обжегся?

Кончиками пальцев она потрогала красноту возле раны. Левую сторону шеи прострелила жгучая боль, я зашипел сквозь зубы.

– Тебе нужно к врачу.

– Само заживет.

Пока я снимал ботинки, она пошарила на кухне и нашла аптечку. Потом усадила меня на стул и принялась обрабатывать рану. Смыла масляную пленку, попутно обозвав меня идиотом, потому что от машинного масла я мог подхватить инфекцию. Потом обработала рану ваткой, смоченной в соке алоэ, после чего начала делать перевязку.

– Ты уедешь завтра? – спросил я.

– Посмотрим, – ответила она после паузы. Без злости. Ответ мне понравился. – Где ты это получил?

– Прислонился к раскаленному котлу. – У нас нет никаких котлов, но Юлька об этом не знает. – Случайно.

– У тебя все случайно.

Она закончила бинтовать рану. Потом незаметно поцеловала меня в плечо.

– Больше так не делай. – Скорее всего она имела в виду одновременно рану и водку.

Я пообещал, что не буду.

Она наконец стянула джинсовую курточку и распустила волосы. Юлька дома! Я был уверен, что завтра она точно никуда не уедет. Как же я счастлив!

– Я лягу с Настей, – сказала она. – Где будешь спать ты, меня не интересует.

– На раскладушке. В подъезде чья-то висит, воспользуюсь.

Она кивнула.

– Завтра, когда алкоголь выветрится, примешь таблетку баралгина. Станет легче. А сейчас после водки все равно без толку… Так ты из-за этого выпил? Потому что тебе было больно?

Я кивнул.

– Юль, это был форс-мажор. Я могу себя контролировать.

Казалось, Юлька была удовлетворена.

– Надеюсь на это… Что у вас тут со связью? Никак не могла дозвониться маме. Только полчаса назад удалось.

– Сеть появилась?

Я достал свой мобильник. На дисплее «Нокии» светились две четкие полоски. Еще два часа назад их не было.

Юлька разделась и тихо прильнула к Насте. Та засопела, заворочалась, но не проснулась. Я убрал недопитую водку в буфет (не выливать же!) и вышел на площадку перед квартирой, чтобы забрать раскладушку. Не дойдя до нее, остановился возле окна и достал мобильник.

Я решил набрать Гаджиева. Держать в себе случившееся было невыносимо. В конце концов, он мой начальник, пусть скажет, что мне делать в ситуации, когда вокруг спецхрана с неба сыплются летающие тарелки.

Я выждал буквально полсотни гудков. Сквозь распахнутую форточку с темной улицы доносился монотонный шелест цикад. Гаджиев трубку не поднял. Я пожал плечами и выключил телефон. Потом снял раскладушку с гвоздя и отправился к семье.

Вообще, я чертовски рад, что они приехали.