Знак Единения - Юлия Морозова

– Ваш путь окончен, достопочтенные. Прошу не оказывать сопротивления, тогда никто не пострадает. – Несмотря на перекошенную физиономию, голос алонии оставался официально-бесстрастным.

Вот это выдержка!

– Отпусти нас, Мийя. Пожалуйста.

Алония усмехнулась:

– Глупо на это надеяться, Рель. Или как там тебя? Сестра Лия?

– Зови, как хочешь, – буркнула я, отворачиваясь.

Резким порывом ветра с головы сорвало башлык и растрепало мои отросшие волосы, предательски посверкивающие у корней красным золотом. Утром было как-то не до покраски…

– Если бы не послание алны… – Мийя сплевывала слова, словно ядовито-горькую от желчи слюну. – Как ты могла предать Орден?

– Я никого не предавала, – все так же упрямо напирала я.

Кто б меня слушал? Уж точно не алония, самообладание которой было готово ей вот-вот изменить.

– Еще втерлась ко мне в доверие! А я-то расчувствовалась, пьяная дура, душу ей изливала!.. Лгунья!

«А нечего пьянствовать с первым встречным!» Кто бы говорил…

Груз на плечах потяжелел настолько, что мне пришлось упереться в мерзлую землю руками, чтобы не распластаться навзничь. Острые камешки больно впились в ладони. Было такое ощущение, что еще немного, и они прорвут кожу и впечатаются в мясо.

Где-то там у меня за спиной болезненно охнула Эона и выругалась Кирина.

– Каждое слово, сказанное о твоей семье, было правдой. Я никого не пыталась вывести на откровенность. Это тебе нужно было выговориться. Не мне.

Алония скрестила руки на груди, с презрением смотря на нас сверху вниз.

– Я сама знаю, что мне нужно.

– Да неужели? – Меня точно прорвало. Честно говоря, я вообще плохо соображала, что несу. – А я вот думаю, что не знаешь! И никогда не знала. Вернее, просто боялась себе в этом признаться. Ты же отказалась от любимого мужчины, причем не из благородства характера, верности Конхолу или любви к сестре, а из-за страха и гордыни. Тогда как Тайя ничего не побоялась. И знаешь, несмотря на весь тот ужас, через который ей пришлось пройти, она ни о чем не жалеет. В ее жизни была любовь, было счастье. И еще у Тайи есть ее самое дорогое сокровище, ее любимая дочка. А что осталось у тебя, помимо твоей пресловутой Силы, долга и болезненного самолюбования? Перешептывания за спиной, чужая подозрительность, зависть и пустота. Это ты предательница и лгунья, а не я! Ты предала и обманула саму себя…

От сдержанности Мийи не осталось и следа. Лицо побагровело, пальцы до дрожи сжали рукоять меча.

– Заткнись!

– Меня можно заставить замолчать, но что делать с твоими воспоминаниями?! – выкрикнула я, почти срывая голос. И сипло продолжила: – Твоими персональными призраками… Разве не они приходят к тебе каждую ночь, глумливо хихикая, мучают тем, что могло бы быть, но не случилось? А ты готова сделать что угодно, лишь бы не думать, забыться… Хотя бы пьяным сном…

Расширившиеся темные глаза смотрели на меня, а видели оживший труп несбывшихся надежд.

– Откуда ты знаешь…

Стена из ревущего снега сгустилась, превратившись почти в монолит. Стало больно дышать. Еще немного – и я потеряю сознание.

– Знаю… Мийя, пусти… – Из горла через слово вырывался хрип. – Ради всего святого… Я… я тоже хочу пойти своим путем, как… как Тайя… Помоги же… мне. Ради… него… Ради… Вэрга… Ради… памяти… о нем…

Секунда, другая, и небосвод, казалось навалившийся на нас сверху, вернулся на свое законное место. Хотя, может быть, непосильную ношу приняли ссутулившиеся плечи стоящей напротив нас женщины.

– Прости его, – тихо сказал кто-то вместо меня. Не веря своим ушам, я оглянулась – это была Эона. – И себя прости. Что случилось, того уже не изменить. Отпусти прошлое, не держи – тогда оно тоже тебя отпустит.

На мгновение алония подняла на нас больной взгляд, а после растворилась в метели. С трудом я поднялась на ноги, оглядываясь и топчась на месте. Вьюга расступилась, открывая, будто коридор, уходящую вверх тропу.

– Вперед! – Повторять больше двух раз Кирина никогда не любила. Она схватила нас с Эоной за руки и потащила за собой. Прямо к прорехе.

Где-то там, за нашими спинами, в снежной круговерти, раздавались выкрики:

– Мийя, что происходит?!

– Потом…

Ветер, подгоняя, хлестнул в спину.

– Рен Илиш, я ваша…

– Какой хмари, ты…

– Да что с ней такое?!

– …Навеки!

– Мийя, очнись! Контур нарушен!

– Девочки, держите стену! Не справляемся!

– Рен Илиш!.. Не покидайте меня!

– Сестры, налегли!

– Мийя, где девки?!

– Позже!

– Маркиз, куда вы!

– Хмарь его поглоти! Уперлись в стену! Ну же!

– Рен Илиш!

– А ну назад, придурок! Держите его! Бесс! Илса! Помогите!

– Рель, я люблю вас!!!

– Хмаров недоумок! Назад! Илса, пеленай Силой. Бесс, крути руки!

– Мийя!!!

Где-то далеко позади… А прямо передо мной разрасталась прореха. Кирина забормотала что-то совершенно неразборчивое. Из-под воротника ее куртки начал пробиваться слабый голубоватый свет. С каждым мгновением он становился все ярче. Незатяга жадно впитывала это свечение, набухая и светлея. Она приняла форму четкого квадрата, по периметру которого замерцали знакомые мне руны перехода.

Если бы у меня осталось еще хоть немного инстинкта самосохранения, да и просто здравого смысла, я уперлась бы руками и ногами, но не дала себя утянуть в эту чавкающую хлябь. А так…

– Мийя, нарыв лопнул!!! – последним донесся до нас крик одной из алоний, прежде чем окружающий меня мир схлопнулся.