Охотник за смертью. Честь - Саймон Грин

– Да уж, и так ничего не понятно, а тут еще Мун напустил мистического тумана, – усмехнулся Оуэн. – Может, стоит послать его к святой Би. Пусть попробует извлечь хоть какой-то смысл из его бреда.

– Красный Мозг... – протянула Бонни. – Похоже на имя чудовища из сериала, которые крутили по головизору во времена моего золотого детства. Не поступить ли нам так, как обычно делали тамошние герои – разом громко крикнуть, призывая на помощь Беспощадного Серого Мстителя?

– О, так у вас тоже показывали эти сериалы? – оживилась Миднайт. – Когда я была девчонкой, я с ума по ним сходила.

– И я! – подхватила Хэйзел. – У меня была пропасть кассет, я все засмотрела до дыр.

Оуэн не стал мешать оживленной болтовне и отправился спать. Он чувствовал, что буквально валится с ног. Регенерация стоила ему немалых сил. А еще он догадывался, что утром им всем предстоит новая встреча. И встреча эта будет не из приятных.

Когда солнце пробилось сквозь тучи, развеяв мрак, все жители колонии, способные передвигаться, уже стояли на стене. А на поляне перед Миссией, под струями неизменного дождя безмолвными и неподвижными рядами выстроились гренделиане. Когда Оуэн увидел это, губы его моментально пересохли. Он ощутил, как уверенность покидает защитников Миссии, уступая место смятению.

Гренделиане. Созданные средствами генной инженерии смертоносные машины, погруженные в сон в течение веков, а может быть, и тысячелетий. Разбуженные на горе неподготовленной Вселенной. Воплощения ожившего ночного кошмара, покрытые утыканной шипами багровой броней. Чудовища со стальными когтями и зубами. Убийцы, не знающие жалости, снисхождения и поражения. Они существовали лишь для того, чтобы нести смерть и разрушение. Неведомый создатель наделил их программами, в которые были заложены все тонкости искусства убивать. Шаб захватил сотни тысяч гренделианских Стражей, и с тех пор никто не видел ни одного из этих ужасающих созданий. Вплоть до сегодняшнего дня.

– Н-да, – выдавила потрясенная Хэйзел. – Впечатляющее зрелище. Дело принимает серьезный оборот.

– Вы хотите сказать, что они опаснее, чем хэйдены? – дрожащим от волнения голосом спросила мать Беатриса.

– У нас был шанс выстоять против хэйденов, – вздохнул Оуэн. В голосе его звучала нескрываемая горечь. – Я убил множество измененных людей. Но за всю жизнь мне удалось победить лишь одного гренделианина, и при этом он едва не прикончил меня.

– Мечом их не остановишь, – пояснила Хэйзел. – Даже прямое попадание из бластера вызовет у них лишь короткую заминку. Для того чтобы уничтожить такого ублюдка, надо попасть в одно из немногих чувствительных мест. А это чрезвычайно трудно. Да, друзья мои, скажу откровенно, мы в полном дерьме.

Мать Беатриса повернулась к стоявшей рядом сестре Марион.

– Передай людям, чтобы вооружались, все до единого. Даже раненые. Пусть все, кто может стоять, выходят на защиту Миссии. Приведите в боевую готовность ловушки и взрывные устройства.

Сестра Марион, выслушав распоряжение, угрюмо кивнула и поспешила прочь.

– Взрывные устройства? – спросил удивленный Оуэн. – Не знал, что они у вас есть.

– Наш последний ресурс, – ответила мать Беатриса. – Если взорвать их одновременно, площадь у ворот взлетит на воздух. Так что к этому мы прибегнем лишь в самом крайнем случае. Когда уже нечего будет терять.

– Проследите, чтобы пусковая кнопка была в руках человека с крепкими нервами. Не склонного впадать в панику, – посоветовала Хэйзел. – Потому что прежде, чем взлететь на воздух, мы должны постараться научить этих гадов уму-разуму. Правда, Оуэн?

– Чистая правда, – кивнул головой Оуэн. – И все же, мать Беатриса, если милосердный Господь прислушивается к вашим молитвам, скажите ему, что настало самое подходящее время совершить чудо.

Губы матери Беатрисы тронула печальная улыбка.

– Каждая легенда имеет свой конец, сэр Дезсталкер. Непобедимых героев не существует. И если нам суждено умереть, умрем достойно. Именно этого ждет от нас Господь. А сейчас прошу меня извинить, я должна вернуться в лазарет.

Она повернулась, как всегда, прямая, словно натянутая струна. Люди расступались, давая ей путь, и почтительно склоняли головы.

– Из этой монахини вышел бы отличный воин, – бросила ей вслед Хэйзел.

– Несомненно, – кивнул Оуэн. – Она и так всю жизнь была настоящим бойцом. Тот, кто не наделен бойцовским характером, не смог бы выдержать всех испытаний, выпавших на ее долю.

– Гренделиане, – с досадой процедила Хэйзел. – Откуда только они взялись на нашу голову? Поневоле пожалеешь о хэйденах. Там у нас по крайней мере был шанс.

– Да, не зря говорят, все познается в сравнении, – усмехнулся Оуэн. – Конечно, мы вряд ли победим. Но давай постараемся утащить с собой на тот свет как можно больше этих железных тварей.

Крики ужаса заставили Хэйзел и Оуэна резко обернуться. Гренделиане, повинуясь какому-то неразличимому для всех прочих сигналу, устремились в атаку. Они наступали со всех сторон, по-прежнему совершенно безмолвные. За несколько секунд монстры пересекли широкую поляну и, оказавшись у деревянных стен, принялись методично молотить по ним, так что стены гудели, словно гигантский барабан.

Защитники Миссии открыли огонь из бластеров. Энергетические лучи пробивали отверстия в багровой броне, но гренделиане, казалось, не обращали на это внимания. Ни один из них не упал. Огромные кулаки, утыканные толстыми железными шипами, крошили прочное дерево в щепки. Стены сотрясались под ударами. Некоторые из гренделиан карабкались вверх по стене, ловко цепляясь своими длинными железными когтями. Их стальные зубы при этом издавали зловещий скрежет. Оуэн перегнулся через край стены и выстрелил из бластера прямо в голову ближайшего гренделианина. По телу чудовища пробежала судорога, и оно полетело вниз, по-прежнему цепляясь за пустоту руками и ногами. С размаху грохнувшись о землю, гренделианин остался лежать без движения.

Все защитники миссии, имеющие бластеры, выстроились на стене. Выстрел следовал за выстрелом, и грохот стоял такой, что можно было оглохнуть. Струи дождя под действием множества энергетических лучей превращались в пар, и гренделиане падали один за другим. Но бластеров у колонистов было слишком мало, чтобы дать отпор несметному количеству гренделиан. Когда все заряды были выпущены и пар развеялся, выяснилось, что гренделиане наступают и карабкаются на стены с прежней неотвратимостью. Бластеры, которым требовалась перезарядка в течение двух минут, временно стали совершенно бесполезными. Тогда пришел черед луков и стрел. Лучники выступили вперед, тщательно прицелились и выпустили стрелы. Каждая из стрел достигла назначенной цели – и отскочила, не причинив неприятелю ни малейшего вреда. Теперь у защитников Миссии остались только клинки. Вскинув мечи, топоры и специально заточенные сельскохозяйственные инструменты, они замерли, ожидая приближения врага.

Подобно исполненной сатанинской злобы волне, гренделиане захлестнули стену и набросились на стоявших там людей. Мечи и топоры взлетали и наносили удары, но лишь для того, чтобы отскочить от багровой брони, не оставив на ней даже царапины. Гренделиане с легкостью пробивались сквозь заслон уязвимой человеческой плоти, разя каждого, кто попадался им на пути. Когтистые руки вцеплялись в человеческие животы и вырывали оттуда внутренности. Стальные челюсти впивались в глотки. С воплями ужаса и боли люди срывались со стен и падали на землю, чтобы уже никогда не подняться. Некоторые спрыгивали сами, надеясь избежать страшных зубов и когтей, и разбивались насмерть. Все вокруг было залито кровью, и воздух сотрясался от криков.