Клеймённый кровью - Этьен Грэмейр

Не успел он договорить как разъярённый Маллиган бросился на него, перемахнул через стол и одним взмахом меча снёс аристократу верхнюю половину черепа. Тело Харриса покачнулось и он завалился на стол, забрызгав столешницу мозговым студнем.

Начальник королевской канцелярии нелепо взвизгнул, когда на него попали склизкие капли. Попытался вскочить с места но внезапно ухнул и в буквальном смысле провалился сквозь пол. Ринс, который уже успел броситься к дверям, почти сразу последовал за ним. Блэкмор выхватил меч и в панике замахал им, пытаясь достать Маллигана, но тот без труда отмахнулся от его клинка и отсёк здоровяку руку в локте.

Блэкмор схватился за кровоточащую культю и с криком завалился на пол… через который тут же провалился и исчёз, будто его и не было.

— Толстого не трожь, Церро! — рявкнул Маллиган, отряхивая меч. — Он нам ещё пригодится.

***

— До сих пор поверить не могу в то что произошло, — вздохнул Кевин, качая головой.

— Ты про сегодняшнюю развязку? — уточнил я. — Или про весь заговор в целом?

Мы с парнем сидели в моей комнате в Маллиган-холле, куда вернулись после того как уладили все дела с заговорщиками. Компанию нам составляла только Марианна, молча сидящая на кровати.

— Да скорее про всю мою жизнь, — отозвался Кевин. — С ума сойти — ещё год назад я жил обычной жизнью, учился и думал о будущем, а потом началось… Сперва мою жизнь сломали, потом дали новую надежду на нечто большее и вот теперь она снова ломается с таким хрустом, что у меня до сих пор в ушах звенит.

— Сожалеешь о том что не станешь королём? — спросил я. — Если хочешь мы могли бы попытаться как-нибудь таки усадить тебя на трон своими силами…

— Нет уж, хватит с меня всего этого, — твёрдо заявил Кевин. — Больше я не позволю никому мной распоряжаться, прикрывая собственные низменные цели каким-то высшим благом. Прости, без обид?

— Да какие обиды? Я самый что ни на есть низменный человек, такого как я ещё поискать. И мне, не буду скрывать, немного обидно что всё так сложилось. Я бы не отказался почувствовать себя героем королевства, которого все готовы носить на руках и всячески восхвалять. Но теперь, когда всё вот так завершилось… мне даже как-то полегче стало. Вспоминаю что теперь смогу вернуться к обычной жизни, которой жил как и ты всего какой-то год назад и настроение сразу само собой поднимается.

И это самая настоящая правда.

За то время, что Акейрос сопровождал меня на жизненном пути я настолько свыкся с животной половиной своей натуры и погряз в жестокости, эгоизме и алчности что сейчас даже думать об этом страшно.

Правду говорят, что сила развращает человека — а большая сила и вовсе превращает в ненасытного монстра, которому всего и всегда мало. Сперва я думал что лишившись влияния Акейроса и его силы моя жизнь потеряет смысл, но по прошествии пары дней понимаю, что благодаря Риуму с моих плеч свалилась самая настоящая гора.

Увы, столь длительное воздействие силы кровавого бога не прошло совсем без следа и я всё ещё замечаю за собой периодические вспышки немотивированной ярости, отголоски каких-то садистских наклонностей и проявления излишней жестокости, но по крайней мере теперь я в состоянии с ними бороться и не давать брать надо мной верх.

Честно говоря даже как-то противно сейчас вспоминать все свои недавние отжиги и то, что я при этом чувствовал. Но вдвойне противно от осознания того, что вовсе не Акейрос сделал меня таким. Нет, это был я сам — настоящий я, которому просто позволили выпустить наружу всех своих внутренних демонов.

И теперь мне с этим жить до конца своих дней. С грузом всех тех смертей, которые я на себя повесил совершенно добровольно и с нескрываемым удовольствием. М-да, пожалуй в зеркало я снова начну смотреться ещё не скоро.

— Но ты же вроде планировал сделать эту страну лучше? — напомнила Кевину Марианна. — Решил отказаться от этой цели, разочаровавшись в каких-то тупых высокородных ублюдках?

— Нет конечно, — на удивление решительно отозвался парень. — Раньше бы я так и сделал, спрятавшись от трудностей и жалея себя, несчастного. Но не теперь. Знаете что я подумал? Да хуй с ней, с властью. Всё равно от неё ничего хорошего ждать не приходится. Боюсь что сядь я таки на трон то очень быстро превратился бы в одного из тех ублюдков, которых мы сегодня вывели на чистую воду.

— Тогда что будешь делать? — спросил я. — Если хочешь оставайся у нас, будем вместе что-то мутить — общественно полезное, имею в виду.

— Нет, спасибо, — покачал головой Кевин. — Вы и так для меня слишком много сделали — больше я вас стеснять не стану. У меня на самом деле есть кое-какие планы.

— Расскажешь? — заинтересовалась Марианна.

— Вы ведь не забыли, что я целитель? — хмыкнул парень. — А ещё благодаря Шантель я теперь неплохо владею мечом. Думаю этого хватит, чтобы принести в это королевство хоть немного добра и пользы.

— Откроешь аптеку, что-ли? — усмехнулся я. — Верховный судья Тантала теперь наша послушная марионетка, он запросто намутит тебе все нужные документы и ты сможешь состряпать себе совершенно новую личность. Начнёшь новую жизнь, так сказать — на этот раз уже так как решишь сам.

— И снова вынужден отказаться. Ты прав, Эйден — мне пора начинать новую жизнь, но на этот раз исключительно своими силами. Пожалуй для начала я немного попутешествую по королевству, побываю там где никогда не бывал и постараюсь просто помогать всем, кому смогу. Мечом или исцелением — неважно, главное сделать хоть что-то хорошее для этой страны и её людей. Для людей, которых презирает и ни во что не ставит собственная власть — думаю так у меня получится принести им больше пользы, чем даже сидя на троне в глубинах королевского дворца посреди столицы.

Мы с Марианной переглянулись и сестра кивнула, одобрительно поджав губы.

— Наконец-то ты выглядишь и звучишь как настоящий мужчина, который знает чего он хочет в этой жизни, — произнесла она. — Мы с Эйденом за тебя рады — смотри, чтоб не наебнулся нигде по пути и навестил нас когда в следующий раз окажешься в этих краях.

— Обязательно, — заверил Кевин. — Ох, и это, ну… короче, у меня к вам будет одна просьба — даже не знаю, как вы на это отреагируете, но…

Его прервал неожиданно раздавшийся стук в дверь.

— Да, кто